Overblog Suivre ce blog
Administration Créer mon blog
22 octobre 2012 1 22 /10 /octobre /2012 14:18

Политолог Михаил Леонтьев –

об опоре на собственные силы

Leontiev

      Досье: Михаил Леонтьев родился в      1958 г. в Москве. Лауреат                    премии «Золотое перо России».            Профессионал в социологии и              журналистике. Руководитель и              ведущий программы «Однако» на          Первом канале, главный редактор        одноимённого журнала.

 

     Что ждёт Россию? Изменится ли мир      до неузнаваемости? Грозит ли нам        экспорт «цветной» революции?            Удастся ли домодернизировать страну? Что будет с оппозицией при «новом» Путине? На эти и другие вопросы «АиФ» ответил известный тележурналист, публицист и политолог Михаил Леонтьев.

Кишка тонка?

«АиФ»: - Михаил Владимирович, все ждут конца света: то ли большая война, то ли вторая волна кризиса скоро нас всех накроет. И мы будем жить совсем в другом мире...

М.Л.: - Изменится ли мир до неузнаваемости? Если коротко: да. Идёт смена эпох, большой слом старого мироустройства. Однако мир ещё постоит. А вот Россия может перестать существовать. Она давно бы распалась, если бы не события почти чудесного свойства. На них основано моё глубокое убеждение, что страна выдержит всемирную ломку. Она устояла не так давно в гораздо более критической ситуации благодаря пробудившемуся инстинкту самосохранения.

Вспомните, как в 1996-м мы имели на руках видимость страны, симулякр* государства, которое капитулировало перед кучкой обыкновенных бандитов этнического окраса, впоследст­вии объявивших себя ваххабитами. Пока Россия свободно падала в пропасть, исправить ничего было нельзя. Да и как, если общество считает болезнь счастьем? Точно в анекдоте: «Больной, вы страдаете извращениями!» - «Что вы, доктор, я ими наслаждаюсь…» Извращения обычно кончаются плохо. Наслаждение закончилось ударом о дно пропасти: Югославия - дефолт внешнеполитический, Хасавюрт - дефолт внутриполитический. И, собственно, дефолт экономический. Только ударившись о дно, страна очнулась. Путин 1999-го - это спрос на доктора. Но реанимация - процесс деликатный. Прин­цип врача: не навреди. Нужна эволюция, а Путин - идеальный эволюционер. Но ресурс спокойного выздоравливания исчерпался лет за 5-6. А кризис стал удобным поводом, чтобы не заниматься никакой стратегией, а просто выживать кто как может.

«АиФ»: - Однако, есть ли у Путина свой «план Маршалла», чтобы восстановить страну так же, как поднимали Европу после Второй мировой войны и разрухи?

М.Л.: - План Маршалла был не европейский, а американский. У Путина нет заокеанского плана, чтобы поднять Россию с колен, типа японского или китайского. У него должен быть русский план. В чём он? Послевоенную модернизацию индустрии европейских стран осуществили путём внеш­них инвестиций. В Японию, Германию, Италию и Францию влили колоссальные ино­странные капиталы - и всё под американским колпаком. Но с нами так не выйдет: страну сначала пришлось бы разрезать на удобоваримые куски. Я вообще не верю, что внешний инвестор может установить над Россией политический контроль. Кишка тонка, ручки коротки. Даже если и удалось бы: кому нужна расчленённая Россия? Это объект, абсолютно непредсказуемый с точки зрения рациональной политической воли. Хуже Африки. Оно им надо?

Новейшая программа модернизации России тоже отчасти предполагает, что откуда-то извне вдруг появятся инвестиции в немыслимых масштабах, а для этого мы будем улучшать инвестиционный климат. Звучит неплохо, но в условиях, когда экономические перспективы ухудшаются, а многие инвесторы вывозят из России капиталы, спасая свой бизнес, всё это не работает. Запад нам не поможет. Надежда только на отечест­венные источники. Решающая масса инвестиций должна быть изыскана внутри страны, как и во время прежних русских модернизаций - при Сталине и Петре Первом. Пресловутые «25 миллионов рабочих мест», о которых говорил Путин, может дать только реиндустриализация. И, кстати, та же наша программа вооружений, необходимая не только для обороны. Это и есть единственная на сегодня антикризисная программа и основа для модернизации страны. Люди, не замечающие этого, либо не хотят ничего видеть, либо у них другая задача - выть на Луну.

«АиФ»: - Пойдут ли оппозиции впрок деньги, которые ей выделяет «на демократию» американский Конгресс?

М.Л.: - Это всего лишь прямые госвложения США в косвенную поддержку «цветной» революции. Американцы честны, когда говорят: «Мы финансируем не партии, а неправительственные организации». Мол, ребята, мы поддерживаем демократию, свободные выборы. А вы что, против свободных выборов?.. Но за этой легальной частью айсберга скрываются гораздо более крупные теневые вливания.

С Россией, конечно, им придётся посложнее, чем с Украиной. У нас нет такой свободы антигосударственной деятельности, как в других постсоветских странах. Там внешний хозяин добился для себя полной свободы действий. В чём суть «оранжевых» революций? Там и власть и оппозиция финансируются из одного источника. В России не так.

Чем отличалась «оранжевая» масса на майдане? В обычной толпе нет бойцов - пехоты, разбитой на пятёрки и десятки, которую готовят годами с помощью этих самых «неправительственных структур». У нас всё это под контролем, во вменяемом состоянии. В России предатели, занимающиеся откровенно подрывной деятельностью, не разгуливают с удостоверениями-«непроверяйками», ограждающими их от любой ответственности.

Градус ненависти

«АиФ»: - Что будет с несогласными при «новом» Путине?

М.Л.: - Если власть устоит, оппозиция может и дальше оставаться тем же цирком шапито. В противном случае эта публика будет эффективным инструментом расшатывания стабильности. Для кого? Конечно, не для себя. Сейчас принято умиляться: ах, на улицы вышли не нищие, ограбленные коммунистические старушки и ветераны, а солидные люди с айфонами и пекинесами, средний класс, которому есть что терять.

Да, эта масса может послужить инструментом «цветочного» переворота. Страна беременна насилием и социальным взрывом. Советское понятие справедливости не отмерло. Оно просто оторвалось от реальности… В результате градус ненависти в народе высок. В 91-м при всей радикальности переворота гражданской войны не случилось, поскольку страна была социально однородна. Ресурс для сноса власти оказался достаточным, а для гражданской войны - нет. Вспомните тот же «опереточный» путч. Сейчас всё изменилось кардинально. Почему у Ходорковского нет перспектив? Потому что в глазах обычных людей он - клоп, насосавшийся народной крови. Как, собственно, и Прохоров, и все остальные.

«АиФ»: - Рискнёт ли власть выпустить Ходорковского?

М.Л.: - Почему бы и нет? Какзаметил Дмитрий Медведев, у нас любят «улавливать сигналы». Это надо сделать так, чтобы всё было считано как сигнал силы, а не слабости. Но, если Ходорковский всё-таки выйдет, участь его незавидна. Пока он сидел, на авансцене появилось слишком много всякой агрессивной шушеры, которая не уступит ему своё место под солн­цем оппозиции. Его сожрут. Пока у него ореол сидельца, он им неопасен и даже полезен. Они больше всех заинтересованы, чтобы Ходор сидел вечно. Но, как только он появится на воле, раздастся такой хруст костей! Вы только взгляните на эти рожи: наглые, как тараканы, голодные, не имеющие даже элементарного политического опыта и не нуждающиеся в нём. Есть спрос на свежатину: чем меньше «несогласные» укоренены в политике, тем более они сейчас популярны.

«АиФ»: - Ждать ли массовых столкновений мигрантов с полицией по примеру Парижа?

М.Л.: - Мигранты как консолидированная сила - это несерьёзно. Кого считать мигрантами? Северокавказских граждан России или среднеазиатских гастарбайтеров? Что-то я не видел больших групп чеченцев или дагестанцев, занятых тяжёлым неквалифицированным трудом на стройках в Центральной России. Надо вырыть канаву - зовём таджиков. С чего бы это? Но в любом случае национальный шовинизм Россию убьёт, будь то шовинизм скинхедов либо кого-то другого. Готовность нанести 25 ножевых ранений незнакомому узбеку и занятие демагогией о маленьком уютном европейском доме для русского народа мало чем отличаются друг от друга. Это всё в одну лузу - идеальная форма для раскачивания страны.

«АиФ»: - Что впереди: застой или бунт?

М.Л.: - Хотелось бы немножечко позастояться. Однако у нас уже нет ресурса для застоя. Не до жиру. Прос…ли всё. А теперь требуем от людей сделать невозможное - рывок из положения лёжа. Поднять страну на дыбы в хорошем смысле. Мы, конечно, сможем и это, но только если предельно напряжём все оставшиеся силы.

* Симулякр - в философии: видимость, имитация, подделка.

Андрей Володин,

АиФ, №22, 30 мая, 2012

Repost 0
26 juin 2012 2 26 /06 /juin /2012 14:03

«Большая Игра» Ротшильдов  и Рокфеллеров- На Свету и в Тени

Статья доктора политических наук, действительного члена Академии геополитических проблем В. Павленко

30 мая 2012 года появилась информация о соглашении, в соответствии с которым компания «Rothshild Investment Trust “Capital Partners”» («RIT “CP”»), принадлежащая Ротшильдам, приобрела крупный пакет акций компании «Rockefeller Financial services» («RFS»), управляющей семейным бизнесом Рокфеллеров и других богатейших семейств США.

Размещенная практически всеми ведущими мировыми и российскими СМИ, она сопровождалась однотипными и поверхностными комментариями, суть которых сводилась к тому, что два крупнейших клана глобальных олигархов заключили союз для «совместного противодействия новому витку мирового кризиса».

На самом деле нет ничего более далекого от действительности, чем подобные утверждения.

Дело в том, что стратегии обеих олигархических групп в последние годы выстраивались по принципу, сформулированному биографом Ротшильдов Фредериком Мортоном: «Сегодня семья стремится сделать свое присутствие в мире незаметным и неслышным».

Это и понятно: большие и, тем более, очень большие деньги предпочитают тишину. Но именно эта тишина и разорвалась 30 мая тем вниманием, которое было приковано к состоявшемуся событию, что наглядно продемонстрировало реальный вес этих ведущих кланов не только в глобальной экономике, но и в глобальной политике.

На наш взгляд, комментируя появление нового «альянса», финансовые аналитики, по-видимому, попросту перепутали причину со следствием: это сам мировой кризис явился продуктом деятельности Ротшильдов и Рокфеллеров, а не наоборот. Как именно это случилось, мы и попытаемся сейчас разобраться.

Итак, если коротко, то произошедшее означает, может быть, и не капитуляцию Рокфеллеров перед Ротшильдами, но, как минимум, очень существенную сдачу ими своих позиций.

Если «копать» глубоко, то нужен детальный анализ с историческим экскурсом – иначе понять что-то в этом раскладе будет практически невозможно.

Поэтому начнем с предыстории вопроса:

Настоящим узлом противоречий между этими двумя глобальными кланами являются две мировые войны XX века. Причем, в обоих случаях развязывались они Рокфеллерами, и именно они пожинали плоды успеха.

Условием вступления США в Первую мировую войну, когда стало ясно, что Франция и Британия с Германией не справляются, а Россия из-за Февральской революции из войны «выпадает», Рокфеллеры поставили допуск своей нефтяной империи «Standard Oil of New Jersey» к разработке принадлежавших Ротшильдам нефтяных богатств Ближнего и Среднего Востока.

С 1927 года «Standard Oil» завладела 25% акций «IPC» — «Иракской нефтяной компании», созданной еще в 1912 году под названием «TPC» — «Турецкой нефтяной компании». При этом 50% акций отошли тогда в собственность правительства Османской империи, по 25% получили «Shell» Ротшильдов, а также «Deutsche Bank», попавший в их «обойму» несколько позже.

В отличие от своих временных партнеров (которые, скорее всего, и не догадывались, что они временные), англичане «знали будущее» — потому, что сами его и планировали, понимая, что после обвала Германии и Османской империи в Первой мировой войне они, как победители, заберут себе все 100%.

Так бы и случилось, если Антанта смогла бы одолеть немцев на поле боя. Но для европейских союзников эта задача оказалась непосильной, и потребовалась помощь США — экспедиционный корпус генерала Першинга, решивший исход войны на западном фронте (который, в отличие от Второй мировой войны, был тогда решающим).

Вступление США в войну ради склонения англичан к выполнению поставленных им условий было навязано американскому правительству самыми разнообразными способами. Прежде всего, с помощью «закулисного» подталкивания к провокационным актам «подводной» войны, широко применявшимся самой Германией. Уклоняться от этого ввиду общего британского преимущества в морских вооружениях немцы не хотели, да и не могли ввиду финансовой зависимости от Рокфеллеров: в 1914-1916 годах те обеспечили крупными кредитами не только кайзера, но и его османских союзников, получив теневое влияние на их политику.

Решающим поводом для выхода США из нейтралитета и вступления в войну было выбрано потопление немецкой подлодкой пассажирского транспорта «Лузитания», подготовка которого по закулисным дипломатическим маневрам очень сильно напоминала преддверие японской атаки в декабре 1941 года на военно-морскую базу США в Перл-Харборе. Тогда после очередной встречи с Ф.Д. Рузвельтом военный министр США Стимсон записал в своем дневнике: «Мы затронули деликатный вопрос дипломатических действий, направленных на то, чтобы Япония совершила первый и ошибочный шаг – шаг неприкрытой агрессии».

Не составляет особого секрета, что у обоих событий одни те же корни.

Нельзя сказать, что Ротшильды всему этому не препятствовали. Их главная и потомственная политическая креатура в США полковник Хаус, именовавший себя «властью за троном», весь 1914 год посвятил попыткам сколачивания западного союза против России с участием США, Великобритании, Франции и Германии. «Англия не хотела бы совсем раздавить Германию, так как тогда она столкнулась бы один на один со своим старинным врагом, с Россией; — писал Хаус президенту В. Вильсону в мае 1914 года, — но если Германия будет беспредельно увеличивать свой флот, у Англии не останется выбора».

Чтобы сохранить право выбора за Англией (и Ротшильдами, которые уже сто лет к тому времени контролировали ее центробанк), Хаус даже совершил вояж в Берлин, где получил аудиенцию у кайзера Вильгельма II и морского министра фон Тирпица. Все тщетно: германский флот на деньги Рокфеллеров (компенсированные, кстати, по Закону о Федеральной резервной системе американской казной) рос как на дрожжах, и остаться в стороне от войны англичане не смогли, передав таким образом Рокфеллерам все политические козыри.

Во Второй мировой войне экономика впала в зависимость от политики еще круче.

Когда в мае 1940 года немцы атаковали Францию, франко-британская группировка была быстро разгромлена, французы подписали перемирие, сдав Париж, а англичане оказались прижатыми к Ла-Маншу в районе бельгийского Дюнкерка.

Наряду со «странной войной» осени-зимы 1939-1940 годов, одной из главных тайн Второй мировой войны, ставившей в тупик историков, всегда оставался вопрос: почему немцы, вместо того, чтобы добить противника и «на его плечах» переправиться через Ла-Манш, встали и не сделали ни шагу вперед, пока англичане не вывезли личный состав на Британские острова. Причем, и вывозившие транспорты не бомбили.

А «ларчик» открывался очень и очень просто.

Дело в том, что Гитлер если и не был нанят Рокфеллерами напрямую (хотя чрезмерным такое утверждение тоже не является), то полностью зависел от них по части военной экономики и, прежде всего, нефти и продуктов ее переработки, прежде всего бензина. Фактов и цифр – от создания в 1930 году, в целях финансирования нацистов, базельского Банка международных расчетов до выкупа компанией «Standard Oil» в 1934 году 730 тыс. акров земли под Гамбургом и строительства на них нефтеперерабатывающего завода, который исправно функционировал всю войну, — предостаточно. Но мы не будем перегружать ими материал, чтобы не утонуть в деталях и частностях.

Да и люди, которые привели Гитлера к власти, находились в США – те же братья Аллен и Джон Фостер Даллесы (двоюродные братья братьев Рокфеллеров). И руководил всеми ими «трехголовый», американо-британо-германский спрут — банк Шредера (имевший статус агента нацистского правительства), а также связанные с ним фирмы (нынешний Г. Шредер – потомство тех Шредеров).

И Рузвельт, которого с помощью все того же Хауса, приводили к власти Ротшильды, на деле оказался креатурой Рокфеллеров. Не случайно самого Хауса в окружении нового президента сменил Б. Барух – крупный биржевой спекулянт (вроде Сороса), существенно поправивший свои дела на посту председателя Комитета военной промышленности США, который он занимал всю Первую мировую войну.

Маленький штрих: когда спецслужбы США в 1943 году доложили Рузвельту о возможности «убрать Гитлера», тот это категорически запретил.

А вот попытались сделать это, но уже в июле 1944 года, англичане. Заключив перемирие с «новым» правительством Германии, они очень рассчитывали втянуть США в противостояние с СССР и разрушить намечавшийся советско-американский альянс. (Его, правда, и так разрушили, но уже другим способом: вместо главного архитектора «Нового курса» Г. Уоллеса крайне «своевременно» провели в Белый дом креатуру Ротшильдов Г. Трумэна, который, незадолго до кончины Рузвельта, стал вице-президентом, а затем и президентом США).

По всему по этому Гитлер четко выполнял все указания Рокфеллеров. А инструкции в мае 1940 года он получил следующие:

- не трогать англичан в Дюнкерке;

- не пересекать Ла-Манш и вообще оставить Британию в покое, свернув подготовку операции «Морской лев» (вторжение на Британские острова);

- развернуть свои усилия в сторону «плана Барбаросса» — подготовки к нападению на СССР.

Гитлер эти инструкции пунктуально выполнил.

Но почему он их вообще получил?

А потому, что Черчилль, оказавшись в ситуации с Дюнкерком на грани краха (напомнившего ему и британской общественности кошмар провала Дарданелльской операции британского флота, на проведении которой он, как Первый лорд Адмиралтейства, тогда настоял), согласился выполнить все условия, которые ему выдвинул Рузвельт (кстати, они были кузенами) в обмен на защиту и военную помощь США. А именно:

- передать американцам нефтяную «жемчужину» Британской империи – Саудовскую Аравию (которую для короны буквально «выпахала» британская разведка и лично Т.Э. Лоуренс Аравийский, именно в этих целях осуществлявшие многолетнюю спецоперацию подкопа под Османскую империю);

- вывести все британские капиталы из США и продать американцам всю имеющуюся у англичан в США собственность;

- после окончания войны – распустить Британскую империю, дав независимость колониям (началось, как помним, с Индии – 1947 г.; за Британской колониальной империей к 1960 г. рассыпались и остальные составляющие «империи Ротшильдов» — французская, голландская и бельгийская).

Таким образом, — об этом говорят многие специалисты (прежде всего, западные), занимающиеся глобальной историей и политикой, — главной причиной двух мировых войн было не что иное, как изъятие у Ротшильдов и консолидация Рокфеллерами евразийских нефтяных активов. Именно для этого Германию дважды натравливали на Британию (Гитлера, как и кайзера, Рокфеллеры исправно финансировали всю войну). Новый «расклад» Рузвельт в 1944 году лично продиктовал послу Британии в Штатах лорду Галифаксу (тому самому закоперщику «мюнхенского сговора», еще в ноябре 1937 г. успешно договорившемуся с Гитлером): Саудовскую Аравию – Америке, Иран – Британии, а Ирак и Кувейт «доить» будем вместе.

Уступив, причем дважды, грубой силе и обстоятельствам, Ротшильды нанесенных им «обид» не забыли и не простили.

«Горячая» война закончилась, и началась холодная.

Если Рокфеллеры – прежде всего «нефтяная» династия, то для Ротшильдов главное – это «золото» и другие драгметаллы. Это их главные сферы влияния и контроля.

Поэтому Ротшильды начали с подкопа под доллар, поставив целью заменить его золотом (признаем, что с этой точки зрения несколько иначе, чем мы привыкли, выглядит «отвязка» доллара от золотого обеспечения, осуществленная Р. Никсоном в 1971 г.).

Главный рычаг для этого – цена на золото. Она устанавливается не рыночным, а директивным путем. Начиная с середины 1940-х годов ежедневно, без перерывов на выходные и праздники, два раза в день Лондонской ассоциацией рынка драгметаллов проводятся так называемые «фиксинги», в которых участвуют пять банков: головной банк британской ветви Ротшильдов «N M Rothshild & Sons», близкий к их французской ветви «Societe Generale» (он нам еще потребуется), памятный еще по «турецко-иракской» сделке 1910-х — 1920-х годов «Deutsche Bank», китайский «филиал» Ротшильдов – глобальный банк «Hong Kong & Shanghai Banking Corp.» («HSBC»), взросший в XIX веке на торговле наркотиками, а также мировой лидер в сфере оборота золота и драгметаллов «ScotiaMocatta» — подразделение «Scotiabank Global Banking & Markets».

Проводятся эти фиксинги, разумеется, на площадке «N M Rothshild & Sons» и, более того, именно этот банк до 2004 года неизменно на них председательствовал (а затем фарисейски «ушел в тень»).

Все перипетии развернувшейся межклановой борьбы перечислять не станем. Отметим только, что за последнее десятилетие золото вздорожало более чем в 10 раз, а доллар слабеет из-за непомерного госдолга США, на путь создания которого в начале 1980-х годов эту страну вывели опять-таки Ротшильды — с помощью знаменитой «рейганомики», то есть надувания «финансовых пузырей».

А что, спрашивается, еще оставалось делать Рейгану, когда созданная им комиссия во главе с председателем Совета управляющих ФРС П. Уолкером (ставленником тех же Ротшильдов) «выяснила», что в Форт-Ноксе (хранилище золотого запаса США) нет ни грамма американского государственного золота – только иностранное и частное. Надо же было как-то финансировать «Стратегическую оборонную инициативу» и другие инновации в гонке вооружений, на которые как бы «случайно» клюнуло брежневское и андроповское руководство СССР. Вот Рейган и стал надувать «мыльные пузыри», возводя с их помощью «потемкинские деревни» и «воздушные замки». Именно тогда у США и появился госдолг.

США дошли бы «до ручки» гораздо быстрее, чем сейчас, – году примерно к 1995-му, но им сильно подфартило с распадом СССР, который с опорой на связи в нашей стране готовили уже Ротшильды. Не вдаваясь в особые подробности (другая тема), выделим лишь основных фигурантов этой цепочки: Берия – Куусинен (связь Коминтерна с масонством) — Андропов – Горбачев; кроме них в эту цепочку (и отнюдь не на вторых ролях) затесались Микоян и Косыгин.

Рокфеллеры в распаде СССР особо заинтересованы не были.

Более того, для них Советский Союз был противовесом Ротшильдам. Рокфеллеры в равной мере поддерживали как нацистов, так и советскую индустриализацию. В отличие их от извечных конкурентов Ротшильдов, им нужен был не управляемый Лондоном баланс «блестящей изоляции», а объединенная Евразия со всей ее нефтью. Потенциальными лидерами континента, ввиду наличия пассионарных идеологий (пусть и противоположных), они видели как Гитлера, так и Сталина, кто бы из них ни победил, но только при их собственном непременном контроле (для этого требовалось довести обе страны в междоусобной войне до состояния неспособности бросить вызов США).

Кроме того, получив в конце 1920-х годов концессионную долю бакинской нефти, Рокфеллеры, уже руками Гитлера, попытались окончательно забрать ее в собственность, просчитавшись, правда, на этом под Сталинградом. (На «экономический» характер военной кампании 1942 г., в отличие от 1941 г., когда объектом наступления вермахта стали политические центры СССР, указывают многие современные специалисты, в том числе немецкие).

Переиграв своих неожиданных «попутчиков», И.В. Сталин в 1945 году стал самостоятельной фигурой глобального масштаба. Малоизвестный, в отличие от пакта Молотова – Риббентропа, пакт Молотова – Хисса, заключенный в 1944-1945 гг. на конференциях Объединенных Наций в Думбартон-Оксе и Сан-Франциско и патронировавшийся будущим губернатором Нью-Йорка и вице-президентом США Нельсоном Рокфеллером, стал неприятным сюрпризом для американского политического истеблишмента. Отныне ему не следовало совать нос в дела народов СССР и стран Восточной Европы, как, впрочем, и Москве в «британский» Иран и «американскую» Саудовскую Аравию. (Во времена маккартизма Хисса по доносу одного из начинающих членов комиссии по антиамериканской деятельности Р. Никсона даже осудили за «шпионаж в пользу СССР» — вот как насолил!).

Ситуация, к сожалению, радикально поменялась после смерти вождя. Укрепившийся у власти в результате пятилетки «дворцовых переворотов» (1953-1958 гг.) Хрущев, будучи троцкистом, «разоблачил» пресловутый «культ личности» и не без помощи Микояна переметнулся к Ротшильдам. При мало, что понимавшем в этих раскладах Брежневе силу набрали Косыгин и особенно Андропов. Не успев при жизни реализовать свой разрушительный «европейский проект», всесильный шеф КГБ «породил» Горбачева, который запустил этот проект еще до избрания генсеком, заключив в 1984 году ряд секретных договоренностей по переделу сфер влияния в Европе с наследником «австро-венгерского престола» Отто фон Габсбургом.

То есть, с одной стороны, опереться на горбачевский СССР, чтобы противостоять нажиму Ротшильдов, Рокфеллеры не могли. А, с другой, к концу 1980-х годов из-за накопившегося госдолга возникла угроза распада их вотчины – США.

И Рокфеллеры свернули на путь наименьшего сопротивления: вместе с Ротшильдами включились в развал СССР: окончательный консенсус по этому вопросу был достигнут в 1989 году, на закрытой встрече «влиятельных людей» (ежегодной Бильдербергской конференции), прошедшей на испанском островке Ла Тоха. (Там же, вопреки отчаянному сопротивлению М. Тэтчер, стоившему «железной леди» скорой отставки с поста британского премьера, было принято решение об объединении Германии).

С помощью развала СССР и за наш счет американцам удалось закрыть множество «дыр» в своей экономике и финансах. Цифры того, сколько и чего именно было вывезено из нашей страны уже к 1995 году, 24 октября 1995 года, на закрытом заседании Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США, назвал Б. Клинтон (обнародованные в начале 2000-х гг., они очень впечатляют).

При этом – надо отдать должное Рокфеллерам – распаду Российской Федерации они, как могли, воспрепятствовали – в том числе с помощью Ельцина (который, в отличие от Горбачева, выступил за территориальную целостность Российской Федерации). И не только Ельцина.

Того, что было награблено в бывшем СССР, Америке хватило на двадцать лет. И снова госдолг одолел, и опять Штаты — «у последней черты» (14 трлн долларов совокупных долгов – это не один годовой бюджет).

Что делать Рокфеллерам, если США не станет? Бжезинский в своей новой книге «Стратегическое видение: Америка и кризис глобальной силы» (увидела свет в феврале 2012 г.) прямо пишет, что США сегодня походят на СССР перед его распадом и рассматривает два варианта глобального развития – с американским лидерством или без него, то есть, если называть вещи своими именами, без США.

Помимо кризиса в еврозоне, «напрягает» глобальную ситуацию начавшийся весной 2012 года массовый исход с Уолл-стрита топ-менеджеров крупных финансовых компаний и корпораций. (Уж эти-то «кадры» в финансовом пространстве и на банковской местности прекрасно ориентируются и днем, и ночью: знают, когда, где и чем пахнет и куда, при каком запахе и как быстро бежать).

На всякий случай, Рокфеллеры сегодня скупают земли в Аргентине и Чили. Но выкидывать белый флаг (или полотенце на канаты), по-видимому, считают преждевременным.

Ротшильды же, в свою очередь, наседают.

Ф. Олланд во Франции – их креатура.

В одиночестве в Евросоюзе и в глухой обороне внутри страны оказалась теперь и А. Меркель. Ориентирующиеся на Британию, по свидетельству В.Д. Ежова (советского биографа Аденауэра), социал-демократы «берут» одну федеральную землю за другой (на днях выиграли символически важные муниципальные выборы в Северном Рейне – Вестфалии). Нового рокфеллеровского «исключения» в виде Шредера №2 в СДПГ пока не предвидится.

Парламентские выборы в ФРГ тем временем уже в 2013 году, и победа СДПГ будет означать консолидацию Ротшильдами всей зоны евро. И тогда вместо «европейского государства», которое еще со времен Гитлера строили Рокфеллеры, ЕС превратится в раздробленную на муниципалитеты мозаику – хаос, который если что и будет объединять, то это лишенная всякой национальной и религиозной идентичности (и потому полностью устраивающая Ротшильдов) «зона свободной торговли». И в этот хаос будут втягивать (уже втягивают!) СНГ и Россию, начиная с Украины, Молдавии и Прибалтики, где хаос, по сути, уже правит бал.

В США креатурой Ротшильдов является Б. Обама: его в июне 2006 года боссам Демпартии представил не кто иной, как Дж. Сорос – ближайший сподвижник Ротшильдов.

В России Ротшильды контролируют перебежавшую на их сторону еще при Ельцине-президенте «семью»; ключевую роль в продвижении ее политических интересов сегодня играет Волошин. Они также имеют общий бизнес с олигархом Дерипаской, а через него – с креатурами Чубайса – олигархами Потаниным и Прохоровым (именно отсюда растут и ноги, и рога всех «оранжевых», «снежных» и «болотных» уличных протестов в Москве).

Чубайс из всех самый хитрый: имеет связи и с Ротшильдами (через экс-министра финансов США Л. Саммерса, возглавляющего в Америке Национальный экономический совет), и с Рокфеллерами – является членом совета директоров глобального банка «JP Morgan Chase». Цель проста и понятна: в любом случае остаться на плаву – и ведь «плавает», «не тонет»!

Особенно важен для Ротшильдов Китай.

Если удастся китайскую элиту «додавить» (а, судя по расколу, который начался в связи с «делом Бо Силая», это, к сожалению, начало получаться), Ротшильдам можно будет «зацепить» золото за юань. И аккуратно возвести его в статус новой мировой резервной валюты, обеспеченной не нефтью, как доллар, а золотом (для этого золото и вздувают в цене).

Если же и этот номер пройдет, то вскоре можно обрушивать и доллар, и сами США (о чем у нас, к сожалению, многие давно и наивно мечтают как о чем-то очень позитивном).

Для чего?

Чтобы создать «Северо-Американский союз» с новой валютой амеро, а затем – «Трансатлантический союз», в котором Северная Америка, в полном соответствии с «глобальным планом» Римского клуба, объединилась бы с Европой, а амеро – с евро. И получилась бы «настоящая» мировая валюта: фунт стерлингов, наверное – что же еще? (Этот проект атлантической трансформации предусмотрен Техасскими соглашениями, которые в марте 2005 г. были заключены первыми лицами государств-членов NAFTA — Североамериканской зоны свободной торговли).

Но на эту «пересменку» — от доллара к фунту (предположительно) – нужен «стабилизатор». По плану Ротшильдов, им и должен стать юань, обеспеченный золотом (цену которого Ротшильды, как мы убедились, устанавливают сами), а также подкрепленный военной и политической мощью КНР.

Кстати, на фоне объединения, а, точнее покупки Рокфеллеров Ротшильдами, Китай и Япония с 1 июня вышли из взаимных долларовых расчетов, и будут теперь рассчитываться строго в юанях и иенах.

Сказочка эта, однако, для наивных простачков. Юань и иена приводятся к единому знаменателю только через эквивалент (ЕМС – единую меру стоимости). Раньше этим эквивалентом был доллар (его контролируют Рокфеллеры). А теперь?

Раз не говорится, что именно, — значит, роль ЕМС переходит к золоту. И этот золотой эквивалент (стандарт), от цены которого и будут отталкиваться взаимные китайско-японские расчеты, будет уже контролироваться Ротшильдами.

То есть «тихой сапой» Китаю и Японии навязали ближайшую перспективу смены глобальной финансовой власти. Иначе говоря, Рокфеллеры «сдали» еще один рубеж. И после этого, по-видимому, запросили перемирия. Именно перемирия, а не мира.

Точно так же и Ротшильды в 1917 и 1940 годах просили Рокфеллеров о «перемирии» в межклановой борьбе (и об американской военной помощи Британии против Германии).

Долг, как говорится, платежом красен!

Ротшильды сейчас, как и Рокфеллеры тогда, любезно согласились. Именно в этом – внутренний смысл «исторического» соглашения от 30 мая 2012 года.

С предысторией мы завершили. Переходим к сути соглашения.

Итак, бизнес-составляющая альянса Ротшильды-Рокфеллеры выглядит так: упомянутая группа «RIT “CP”», которую возглавляет Джейкоб (Яков) Ротшильд, купила 37% акций компании «RFS».

Сразу «вылезает» очень пикантная подробность: под управлением ротшильдовских «покупателей» находится всего 3 млрд долларов, а под управлением рокфеллеровских «покупаемых» — 34 млрд. (всего получается немного меньше 40 млрд).

Как же так?

Однако все встает на свои места, когда мы вспоминаем, что этой долей в 37% раньше владел французский банк «Societe Generale» — тот самый участник лондонских золотых фиксингов.

Но в 2008 году, когда этот банк купил означенную долю компании Рокфеллеров, у него в управлении были активы на сумму в 71 млрд долларов – в 2 раза больше, чем то, что он покупал.

А теперь эти 37% от гиганта перешли к карлику, который, получается, совладеет активами другого гиганта.

Что все это означает?

Прежде всего то, что на самом деле «перемирия» Рокфеллеры запросили еще в 2008 году. Но тогда, по-видимому, их решили еще разок «поддавить», результатом чего и стала китайско-японская договоренность о взаимных расчетах.

Так что к 2012 году положение Рокфеллеров еще более ухудшилось.

Но почему у компании Джейкоба Ротшильда всего 3 млрд долларов, когда состояние семьи оценивается как минимум в масштабе от 2-х до 20-ти триллионов, а некоторые «горячие головы» вообще называют и цифру в 300 триллионов? (Здесь нужно оговориться, что знаменитый список «Forbes», показывающий нам верхнюю планку личных состояний на уровне в 64 млрд долларов, не учитывает главного — коллективных, семейных капиталов, по сути, скрывая их, на что, видимо, и рассчитан).

Само же «дело о 3-х миллиардах» заключается во внутреннем раскладе у Ротшильдов.

В группе изначально было пять ветвей, потом их количество сократилось, и, в конечном счете, остались две – британская и французская (точнее, франко-швейцарская).

Они между собой не ссорились, но особо и не дружили – вяло конкурировали на фоне лидерства Рокфеллеров.

В 1980 году в британской ветви произошел раскол. И Джейкоб Ротшильд был изгнан из семьи Эвелином де Ротшильдом – с запрещением использования фамилии «Ротшильд» в названии своих фирм.

Опала была смягчена в 1988 году, а в 2004 году, когда Эвелин передал дела по управлению семейным бизнесом представителю французской ветви – Давиду де Ротшильду, Джейкоб был полностью реабилитирован.

Из этого следует, что Джейкоб, по сути, – «агент влияния» французских Ротшильдов в среде британских. Именно поэтому его и подвергли изгнанию, восстановив в правах только тогда, когда начался процесс официального объединения двух ветвей. (А завершился этот процесс в марте-апреле 2012 года, когда французская и британская ветви объединились в Париже).

Из несоответствия 3 млрд Джейкоба Ротшильда совокупному капиталу группы (что не позволяет говорить об участии в сделке Ротшильдов именно как группы) также следует, что, в полном соответствии с правом победителя, Ротшильды включили в объединенную компанию лишь мизерную часть своих активов, а у Рокфеллеров отняли многие высокодоходные «сливки» («Johnson & Johnson», «Procter & Gamble», нефтегазовый концерн «Vallares» и т.д.).

Но из этого также следует, что и «принимать капитуляцию» первого лица Рокфеллеров – Дэвида (внука основателя династии) – отправили третьеразрядного Ротшильда – не первого и даже не второго во внутригрупповой иерархии, к тому же долгое время бывшего среди «своих» изгоем.

Это само по себе унижение, но им дело не ограничилось. Чтобы еще сильнее и демонстративнее уязвить Рокфеллеров:

- во-первых, предали сделку широкой гласности, видимо, зафиксировав таким образом факт просьбы о «перемирии» (чего не было в 2008 году);

- во-вторых, включили в условия соглашения право сторон только на совместные исполнительные решения и функции, которые будут приниматься общей управляющей компанией (иначе говоря, Рокфеллеры отныне не вправе у себя дома, в США и в своей «конторе», самостоятельно распоряжаться ни собственными, ни дружественными активами);

- в-третьих, даже «толерантные» финансовые аналитики (те самые, что вешают общественности «лапшу на уши» про «объединение групп в борьбе с кризисом»), признают, что соглашение ведет к расширению экспансии Ротшильдов в банковском секторе США.

А что это означает?

Конечно же, новый внушительный шаг по пересмотру исторического условия о продаже британских активов в США, поставленного в 1940 году Рузвельтом (то есть Рокфеллерами) своему кузену Черчиллю (то есть Ротшильдам). Это примерно то же самое, что проделали немцы с французами в 1940 году, настояв на подписании унизительного для французской армии перемирия в том же самом Компьенском лесу и в том же штабном вагончике, где в ноябре 1918 года фельдмаршал Фош принимал фактическую капитуляцию германского командования.

Справедливости ради, отметим, что этот пересмотр начался еще в 1980-х годах, с передела нефтяного рынка в США (когда туда «обеими ногами» залезла британская королевская нефтяная компания «British Petroleum», да не одна, а в особо унизительном для США альянсе с саудитами).

Имеется ли у Рокфеллеров контригра, и если имеется, то какая?

Игра-то есть, но в бизнес-секторе реализовать ее будет сложно – из-за того, что вывести по-тихому активы из общей компании окажется затруднительным: сами-то Рокфеллеры этот вопрос решить теперь уже не могут, а разрешить им это – кто ж разрешит. Не для того старались!

Если попытаются вывести свои активы их партнеры?

Но рискнут ли они бросить Ротшильдам прямой вызов – вот в чем вопрос. Чем играть в такие опасные игры легче (и доходнее) Рокфеллеров «кинуть», договорившись с новыми хозяевами.

И вот мы приходим к тому, что по-настоящему серьезные оборонительные рубежи терпящего бедствие глобального клана находятся не в экономике, а в политике, точнее в геополитике.

1. Выборы в США. Они будут не только президентскими, ибо обновлению в ноябре 2012 года подлежит значительная часть Сената и губернаторов штатов.

Если Рокфеллерам удастся заполучить республиканское большинство не только в Палате представителей (как сейчас), но и в Сенате, можно попытаться «проехать» мимо 23 декабря 2012 года — даты, когда формально, по Закону о ФРС, истекает срок 99-летней аренды Федрезервом печатного станка по производству долларов у американского государства.

Здесь ведь какой есть важный нюанс? Когда принимаются такие совместные шаги, как создание ФРС на 99 лет (в 1913 году) – а делали это Ротшильды и Рокфеллеры совместно, всегда, помимо законов, заключаются и негласные «джентльменские» договоренности. Нарушить их конечно можно, но это будет «не комильфо», поэтому так рискуют репутацией только в крайних случаях. Возьмем на себя смелость предположить, что в этом случае такие договоренности тоже были заключены – и именно на 99 лет. Наиболее вероятный их смысл – в том, чтобы до истечения этого срока ни при каких обстоятельствах не «рвать на себя одеяло» и не совершать резких движений.

То есть руки и у тех, и у других окончательно будут развязаны только после 23 декабря 2012 года – тогда и посмотрим, «кто есть ху» (как говорил г-н Горбачев).

ФРС сейчас контролируют не Ротшильды, а Рокфеллеры. Поэтому Ротшильдам может быть выгодно ее обрушить, чтобы от доллара перейти к золоту (и юаню), создав условия для запуска процесса «переформатирования» Северной Америки с включением США в «Северо-Американский» и далее в «Трансатлантический» союзы.

Но Рокфеллеры в свое время (в 1927 году) осознали, какую мину в виде ФРС они заложили под США. И, обладая безраздельным контролем над Белым домом и Конгрессом, скорректировали Закон о ФРС таким образом, чтобы отнять у ФРС печатный станок не строго в определенное время, а тогда, когда это решит Конгресс. (Ротшильды, видимо решившие, что тем самым нарушаются негласные договоренности, тогда ответили Великой депрессией и победой демократа Рузвельта над республиканцем Гувером, которая, однако, как мы уже отмечали, оказалась «пирровой»).

Таким образом, одно только сохранение Обамы в Белом доме является для Ротшильдов необходимым, но недостаточным, чтобы обвалить доллар. Более того, Обама скорее всего потребуется лишь на последней стадии: чтобы «пропустить», не наложив вето на решение Конгресса об отзыве права на аренду печатного станка у ФРС (которое, скорее всего, использовал бы республиканский президент).

Но чтобы такой закон принять и отправить его Обаме на подпись, нужно иметь большинство в обеих палатах Конгресса. А если после выборов в ноябре 2012 года оно окажется у республиканцев (которые разделились между Рокфеллерами и Ротшильдами), провести решение об отзыве аренды окажется проблематичным.

Показательно: те республиканцы, которые, как Рон Пол, поторопились поставить вопрос об отзыве права на аренду у ФРС уже в ходе нынешней президентской кампании, с предвыборной дистанции сошли очень быстро – это значит, что в республиканском лагере бал сейчас правят все-таки сторонники Рокфеллеров.

Так что ждем-с ноября.

Второй «рубеж обороны» Рокфеллеров – XVIII съезд КПК (опять ноябрь 2012 г.).

Если в китайском руководстве как до, так и после съезда сохранится баланс, который обеспечивает бесперебойную «двухтактную» смену власти – сначала Генерального секретаря ЦК КПК и Председателя КНР, а затем, через пять «промежуточных» лет, – Председателя Центрального военного совета (ЦВС), шансов на успех у Ротшильдов останется немного. Ибо «тихой гаванью», пригодной для перехода к «золотому юаню» на время, необходимое для «переформатирования» Запада, сбалансированный Китай стать не сможет – только разбалансированный, с определяющим доминированием одной из внутрипартийных группировок и жестким подавлением всех остальных (как это, например, имело место в 1970-х годах).

Без надежнейших, стопроцентных гарантий в виде пары «золото — юань», дополненной в политической сфере стратегическим китайско-японским альянсом, Ротшильды доллар и США обваливать не станут – чрезмерно велик риск выхода ситуации из-под контроля, и тогда решающим аргументом вместо денег может стать оружие.

Появится шанс потерять все и сразу, включая жизнь.

Следующий рубеж обороны Рокфеллеров (надо признать, после выборов во Франции почти начисто проигранный) – это канцлер Германии А. Меркель и, в целом, «ось» правительственной коалиции в лице блока ХДС-ХСС.

На саммите Евросоюза 23 мая новый президент Франции Ф. Олланд практически предъявил Меркель франко-голландский (по сути, ротшильдовский) ультиматум:

- отказаться от идеи превращения ЕС в политическое объединение;

- поставить евро в зависимость с помощью «евробондов» — коллективных долговых обязательств еврозоны (идея Сороса, видимо, претендующего на контроль над ними от имени Ротшильдов).

Спасти ситуацию может лишь одно: решительное отклонение Меркель этого ультиматума и форсирование кризиса в еврозоне – вплоть до ее консолидации под немецким контролем, кого бы из нее при этом ни пришлось «попросить». То есть превращение Германии в единый и единственный эмиссионный центр евро.

В этом случае ситуация, по сути, вернулась бы в 1940 год: Европа под германским контролем, только не танков, а печатного станка. Своего рода «Четвертый рейх».

Именно об этом говорил Герхард Шредер в сентябре 2011 года, когда призывал к созданию «Соединенных Штатов Европы» с помощью «оси» Меркель – Саркози (которого с тех пор уже унесло «ветром перемен»).

Маловероятно, что у Меркель это получится: предварительно требуется консолидировать германское общество, а оно раздроблено и, в основном, оппозиционно к «партии власти». А времени до выборов (сентябрь 2013 г.) слишком мало.

И последний рубеж – Россия В.В. Путина.

Перезаключив в 2011 стратегический альянс «Роснефти» с американской «Exxon-Mobil» (вместо «British Petroleum»), чему помог скандал в компании «ТНК-BP», российский лидер подал ясный и недвусмысленный знак.

Он был понят и услышан: именно поэтому в январе 2012 года, невзирая на все шумные реляции Госдепа и американского посольства в поддержку уличных протестов, в пользу кандидатуры В.В. Путина как будущего главы государства высказался патриарх отечественной политики академик Е.М. Примаков. А уже через неделю в Москве появилась такая знаковая фигура как Г. Киссинджер.

Интересно: за сутки до обнародования соглашения между Джейкобом Ротшильдом и Дэвидом Рокфеллером «ТНК-BP» покинул М. Фридман — глава «Альфа-группы», консультант Международного экспертного совета при Совете по международным отношениям США (памятен его конфликт 2009 г. с упомянутым бизнес-партнером Ротшильдов Дерипаской).

До Фридмана компанию покинули нынешний глава «BP» британец Дадли, которого в Лондоне считают главной жертвой «заговора российских олигархов», а потом В. Вексельберг и т.д.

А еще через двое суток из проекта «ТНК-BP» снялась и исчезла сама «British Petroleum», оставившая на память о своем пребывании в России сквозящие едким сарказмом комментарии британской государственной информационной корпорации BBC.

Что это означает?

Что Рокфеллеры со своим поражением не смирились, считают его промежуточным этапом межгрупповой борьбы и готовы вести борьбу дальше.

Для этого им нужна Россия. Причем, единая, консолидированная и сильная Россия (без «оранжевых» эксцессов): не случайно, еще до инаугурации В.В. Путина представители «Exxon-Mobil» в его присутствии подписали с «Роснефтью» соглашение по добыче нефти на шельфе Черного и Карского морей.

К соглашению подключены «Объединенная судостроительная корпорация» и «Ростехнологии». Это означает, что альянс «Роснефть»-«Exxon-Mobil» далеко не ограничен нефтяными вопросами.

Назначение И.И. Сечина президентом «Роснефти» в этой ситуации – шаг стратегической важности.

Расстановка сил сейчас – один в один повторяет конец 1920-х годов, когда Сталин отобрал бакинские нефтяные промыслы из концессии у Нобелей (партнеров Ротшильдов) и отдал их в 50%-ную концессию Рокфеллерам – в обмен на финансовую и технологическую поддержку советской индустриализации.

На каждом новом витке История повторяется!

У России, с одной стороны, появляется уникальный шанс: сыграть в глобальной «Большой игре» на равных с партнером (пусть и временным), который сегодня жизненно (именно жизненно!) заинтересован в нашем успехе. (Что будет завтра – уже другой разговор: это политика, в которой, наряду со стратегией, существует и тактика).

С другой стороны, реализации этого шанса будет всячески препятствовать агентура Ротшильдов. (Уже препятствует: не случайно, В.В. Путина встречали заказной протестной шумихой и в Берлине, и в Париже).

Вопрос в том, как быстро и эффективно российскому лидеру удастся подавить «пятую колонну», продвинув вперед необходимые преобразования и сделав новую расстановку сил необратимой.

Это – вопрос выживания страны. Ибо в стратегии Ротшильдов Российской Федерации надлежит быть расчлененной, как того всю свою жизнь добивался (и по сей день добивается) Горбачев.

В заключение предвосхитим закономерный вопрос: что необходимо для полного выхода из этих раскладов и самостоятельного, суверенного развития?

Скажем честно: на данном этапе надо устоять и нарастить государственную мощь, консолидировать общество и обзавестись (каким страшным это кому-нибудь ни показалось бы) государственной идеологией. И не абстрактной («за все хорошее – против всего плохого»), а проектной. Способной предъявить стране и миру российское видение и план строительства справедливого миропорядка, альтернативного нынешнему «миру денег», которые сегодня «едят людей» примерно так же, как «съели» их английские овцы времен промышленной революции.

Кроме того, поощряемый сегодня «плюрализм» не формирует системы ценностных координат — нормы, которая, отражая и фиксируя на бытовом уровне цивилизационную идею, позволяла бы отличать хорошее от плохого, социальное поведение (политику) от асоциального и т. д.

Настоятельно требуется новая элита — национальная, а не компрадорская.

В перспективе, когда эти начальные требования окажутся выполненными, рано или поздно будет (должен быть) поставлен вопрос о выходе из кабальных условий членства нашей страны в Базельском клубе и установленного им механизма «currency board» — привязки денежной массы к объему золото-валютных резервов. То есть о превращении «Центрального» банка, являющегося сегодня инструментом внешнего контроля, в «Государственный», осуществляющий валютную, в том числе эмиссионную политику в национальных, а не глобально-олигархических интересах. (Не случайно ведь, услышав это, либералы неизменно заходятся истошным визгом: на воре и шапка горит!).

Заметим: центробанка не имели ни Российская империя, ни СССР. Появился он только во времена «развитой демократии». В них он должен и остаться, как неотъемлемый атрибут и символ связанного с этой «демократией» неоколониального «ига» новой «золотой орды» (в современном, буквальном, а не историческом ее прочтении).

Вопрос на самом деле нешуточный: США на этом пути в XIX веке прошли через гражданскую войну и в итоге, спустя полвека, все равно оказались в сетях глобальной олигархии.

Но это уже – несколько другая тема. Все – по порядку.

    http://akademiagp.ru/ - 6 июня 2012 

 

 

Repost 0
21 juin 2012 4 21 /06 /juin /2012 15:36

Информационная война Запада против русских царей (от Ивана Грозного до Павла I).

Д.А. Мальцев, кандидат исторических наук, 
старший научный сотрудник Центра гуманитарных исследований РИСИ

INFguerre1

Казни Ивана Грозного. Гравюра из немецкой книги «Разговоры в царстве мертвых» 1725 г

Со времени изобретения книгопечатания круг лиц знакомых с печатным словом стремительно расширялся, и уже к концу XV века книги вышли за пределы узкого круга гуманистической интеллигенции и ученых богословов. Именно тогда понятие «информационная война», не будучи еще оформлено четкой терминологией, приобрело формы, вполне узнаваемые нами и в 21-м веке. Наряду с Библией и солидными научными трактатами в начале 16 века появились и летучие листки, содержащие четыре-восемь страниц текста крупным шрифтом, сопровождавшегося нередко примитивными гравюрами на дереве – по сути «желтая пресса» тех лет.

Именно тогда среди этих предшественников газет впервые появилась и русская тема. Серьезно европейцы принялись за

ImageHandler2

Иван Грозный казнит Иоганна Бойе - коменданта крепости Вейзенштейн. XVII век.

формирование представлений о России как стране жестоких, агрессивных варваров, рабски покорных своим тиранам, в правление Ивана Грозного. Ранее размытый образ врага-схизматика начал приобретать более конкретные контуры.

В январе 1558 года Иван IV Васильевич начал Ливонскую войну за выход России к Балтийскому морю. А в 1561г. появился листок со следующим текстом: «Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства

ImageHandler3

«Избави меня, Господи, от Русских медведей»

совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии,мужчинами и женщинами, девственницами и детьми, и какой вред ежедневно причиняют им в их стране. Попутно показано, в чем заключается бoльшая опасность и нужда лифляндцев. Всем христианам в предостережение и улучшение их греховной жизни писано из Лифляндии и напечатано. Нюренберг 1561». Сообщения «желтой прессы» подкреплялись художественно.

Этот новый тип источника информации, ориентированный на широкую публику, изменил отбор информации и способы ее подачи. Как и в современной бульварной прессе отбираются шокирующие, ужасные известия, и подаются так, чтобы воздействовать на чувства, а не давать объективную картину. Быстро формируются определенные штампы. Прямо или косвенно русских представляли через негативные образы Ветхого Завета. Спасение Ливонии сравнивалось с избавлением Израиля от фараона, а Ивана Грозного сравнивали с фараоном, Навуходоносором и Иродом. Его однозначно определяли кактирана. Именно тогда слово «тиран» стало нарицательным для определения всех правителей России в принципе. Авторы известий о походах Грозного прямо «заимствовали» описания турецких завоеваний. Саксонский курфюрст Август I стал автором знаменитой сентенции, смысл которой сводился к тому, что русская опасность сравнима лишь с турецкой. Иван Грозный изображался в платье турецкого султана. Писали о его гареме из 50 жен. Причем, надоевших он якобы убивал. Видимо отсюда происходит настойчивое стремление современной прозападной историографии «насчитать» у реального Ивана Грозного как можно больше жен.Исследователь печатных известий о России Ивана Грозного А.Каппелер обнаружил за XVI век 62 летучих листка, посвященных России. Подавляющая часть их посвящена Ливонской войне, и во всех русские и их царь изображались в столь же мрачных тонах как вышеприведенные. Именно тогда появляется первая в истории польской армии походная типография, руководитель которой с плебейской фамилией Лапка получил впоследствии шляхетское достоинство и дворянскую фамилию «Лапчинский». Польская пропаганда работала на нескольких языках и по нескольким направлениям на всю Европу. И делала это эффективно.

Понятно, что объективность в оценках даже не ставилась целью. В ту же эпоху, когда жил Грозный, Генрих VIII в Англии казнил своих канцлеров одного за другим. В 1553 году, когда первый английский корабль достиг района будущего Архангельска, британской королевой стала католичка Мария, прозванная Кровавой. Она правила всего пять лет, но за это время только сожжено было 287 человек, в том числе несколько епископов англиканской церкви. Многие погибли в застенках и были казнены другими способами. Тем не менее, «европейская» репутация Англии никак существенно не пострадала. Важна была не объективная жестокость того или иного правителя, а так сказать, система распознавания «свой-чужой».

В 1570 году герцог Альба на Франкфуртском депутационстаге высказал идею не посылать в Московию артиллерию, дабы она не стала врагом «грозным не только для империи, но и для всего Запада». Тот самый герцог Альба, который после назначения наместником Карла V в Нидерландах, учредил судилище, пославшее в течение трех месяцев 1567 года на эшафот 1800 человек, а после нового наступления протестантов из Германии, в следующем году, жертвами новой расправы стало уже несколько тысяч человек, сотни тысяч человек бежали заграницу. Но Испания, тем не менее, не угрожает «всему Западу», а вот Россия якобы угрожает.

В 1578 году в окружении графа Эльзасского возник «план превращения Московии в имперскую провинцию», автором которого выступал бывший опричник, бежавший на запад, Генрих Штаден. Этакий «власовец» 16 века… Этот проект докладывался императору Священной Римской империи, Прусскому герцогу, шведскому и польскому королям. Аналогичные планы подготовил английский капитан Чемберлен. Эти планы сходились в одном – в стремлении навсегда устранить Россию как субъект европейской политики. Вот что писал Штаден: «Управлять новой имперской провинцией Россией будет один из братьев императора. На захваченных территориях власть должна принадлежать имперским комиссарам, главной задачей которых будет обеспечение немецких войск всем необходимым за счет населения. Для этого к каждому укреплению необходимо приписывать крестьян и торговых людей – на двадцать или десять миль вокруг – с тем, чтобы они выплачивали жалование воинским людям и доставляли бы все необходимое…»

Русских предлагалось делать пленными, сгоняя их в замки и города. Оттуда их можно выводить на работы, «…но не иначе, как в железных кандалах, залитых у ног свинцом...» Присутствует и идейно-религиозное обоснование грабежа: «По всей стране должны строиться каменные немецкие церкви, а московитам разрешить строить деревянные. Они скоро сгниют и в России останутся только германские каменные. Так безболезненно и естественно произойдет для московитов смена религии.

Когда русская земля вместе с окрестными странами, у которых нет государей, и которые лежат пустыми, будет взята, тогда границы империи сойдутся с границами персидского шаха…». До гитлеровского плана «Ост» оставалось еще 360 лет…

 

Для оправдания потенциальной агрессии или иных враждебных действий мифологизировалась и пиарилась не только внешнеполитическая агрессивность московитов, но и тиранство их царя в отношении собственных подданных. Надо сказать, что в самой Европе с этим все было неблагополучно. В 1572 году гонец от Максимилиана II Магнус Паули информирует Ивана IV о Варфоломеевской ночи. На что сердобольный Иван Грозный отвечал, что «скорбит о кроверазлитие, что учинилось у французского короля в его королевстве, несколько тысяч и до сущих младенцев избито, и о том крестьянским государем пригоже скорбети, что такое безчеловечество французский король над толиким народом учинил и кровь толикую без ума пролил». В итоге французский король – негодяй, но Франция – культурная страна, невзирая на то, что примеру Карла последовали католики во многих французских провинциях.

Разумеется, нельзя было, чтобы рекорды по жестокому истреблению своих подданных ставили Франция и Англия, и потому Джером Горсей в «Записках о России» указывает, что опричники вырезали в Новгороде семьсот тысяч (!) человек. То, что в нем жило 40 тысяч человек, и бушевала эпидемия, и при том, полностью сохранившиеся в синодиках списки погибших, называют 2800 умерших, никого не смущает. Таковы законы жанра «черного пиара».

Заметим также, что сюжет «тиранических зверств Ивана Грозного» пережил века. Давно окончилась Ливонская и поляки уже не без успеха пытаются отторгнуть исконно московские земли в 17 веке… и появляется очередная гравюра «Иван Грозный казнит Иоганна Бойе, наместника Вейзенштейна». В конце правления уже Петра I в Германии выходит книга «Разговоры в царстве мертвых» с аллегорическими картинами казней Иваном Грозным своих врагов. Там, кстати, впервые русский государь изображается в образе медведя.

Завершающим штрихом стало распространение легенды об убийстве Иваном Грозным собственного сына. Заметим, что в каких-либо русских источниках эта версия не отражена. Везде, включая личную переписку Грозного, говорится о достаточно продолжительной болезни Иоанна Иоанновича. Версия убийства была озвучена папским легатом иезуитом Антонио Поссевино, уже упомянутым Генрихом Штаденом, англичанином Джеромом Горсеем и другими иностранцами которые прямыми свидетелями смерти царевича не были. Карамзин и последующие российские историки писали на основе их материалов. Интересно, что как сообщает А.А.Севастьянов, автор перевода «Записок» Горсея, на полях рукописи Горсея, но не его рукой, возле слов «дал ему пощечину» имеется сделанная каким-то таинственным редактором приписка, оставшаяся в тексте навсегда и в корне меняющая излагаемую Горсеем версию смерти царевича: «Thrust at him with his piked staff», т. е. «метнул в него своим острым посохом». Таким образом, на Западе создавался «нужный» вариант истории России вне зависимости от того, как события развивались на самом деле.

Версия об убийстве, так же как и версия о невероятных жестокостях, была должным образом визуализирована. Завершение этого процесса мы видим в наши дни – обложка учебника «История Отечества» 10 класс под редакцией Якеменко.

Почему же в антироссийской информационной войне такое внимание уделяется именно Грозному? Не ставя цели обелять эту без сомнения сложную фигуру, отмечу все же, что именно при нем Россия обрела границы, близкие к сегодняшним, присоединив Поволжье и Сибирь. Оспорить эти приобретения можно, в том числе и через очернение исторического облика Ивана Грозного. Также важно и то, что в Ливонскую войну, Россия впервые воевала против Запада как коалиции государств. По составу участников эта война является всеевропейской войной. Московское царство Ивана Грозного находилось на пике военно-экономического могущества и потребовались усилия половины Европы, чтобы не пустить его к морям. Именно тогда перед Европой встал выбор – признать государя Московского «своим», а конфликт на Балтике «семейным делом» среди европейских монархов (в данном случае России и Польши), или посчитать Россию чуждой цивилизацией вроде мусульман. Европа свой выбор сделала…

Теперь перейдем ко второму герою – императору Павлу I. Он сродни Ивану Грозному в том, что его исторический образ является образцом еще одной успешной информационной кампании Запада против русских царей. Причем при Иване Грозном степень вестернизации России была невелика, и образ Грозного приходилось искажать, расставляя «нужные» оценки задним числом. В случае же с Павлом компания «черного пиара» велась и на западную и на российскую аудиторию одновременно, сопровождаясь комплексом спецопераций, в конечном итоге приведших к физическому устранению Павла заговорщиками в ночь на 11 марта 1801 года. Мы здесь не рассматриваем версию, что Иван Грозный также был устранен с помощью европейских врачей, за ее недоказуемостью. Хотя содержание сулемы, т.е. ядовитого хлорида ртути в останках царя и здесь наводит на размышление, и делает аналогии еще более прозрачными…

Причины информационной войны против императора Павла Петровича те же самые, что и при Грозном. К концу 18-го века Российская империя в первый раз достигла пика могущества, позволяющего ей на равных бросить вызов всей континентальной Европе. Собственно, позднее – в 1812-1814 гг. – она это успешно и сделала.

Уже конец правления Екатерины II характеризуется резким ухудшением отношений с Британией. Это ухудшение очень легко проследить по применению относительно нового оружия информационной войны – карикатуры. Уничтожение разбойничьего Крымского ханства, укрепление России в Северном Причерноморье и создание Черноморского флота, а затем и блестящие победы адмирала Ушакова на море – все это встревожило Англию. Весной 1791 года разгорелся острейший международный конфликт, вошедший в историю как «Очаковский кризис». Британский флот безраздельно господствовал в Балтийском море и имел полный контроль над всем восточноевропейским экспортом. Черное море давало России обходный путь торговли с Европой, что не устраивало Англию. Вот почему 22 марта 1791 года британский кабинет министров принял на своем заседании ультиматум России. Если последняя откажется вернуть Очаковскую область Турции, то Великобритания и союзная ей Пруссия грозили объявлением войны. Дипломатический нажим сопровождался созданием соответствующего образа Екатерины и ее окружения в европейской прессе. На карикатурах мы видим медведицу с головой Екатерины II и князя Г.А.Потемкина с обнаженной саблей в руке; вдвоем они успешно противостоят группе британских политических деятелей. За спинами политиков находятся два епископа, один из которых шепчет невероятную молитву: «Избави меня, Господи, от Русских медведей …». Здесь вполне понятные европейскому читателю аллюзии к известной в раннем Средневековье молитве «Избави меня, Господи, от гнева норманов …». Снова, как и во времена Грозного, Россия представлена в образе варваров, угрожающих европейцам. Сравнительно со временем Грозного, мы видим смещение акцентов информационной войны. «Русская угроза» уже не равнозначна турецкой. Она намного больше.

Надо сказать, британское давление оказало некоторое влияние на Петербург. Большинство членов русского правительства склонялись к удовлетворению требований Англии. Но Екатерина II проявила политическую твердость. Российской дипломатии удалось поднять общественное мнение английской нации против войны и заставить английское правительство отказаться от своих требований России. Все закончилось не унизительными уступками европейским дипломатам, как уже бывало, а победным Ясским миром, окончательно утвердившим Россию в Причерноморье и сделавшим ее арбитром во взаимоотношениях православных балканских народов с Османской империей. Это получилось благодаря использованию против Запада его оружия – манипуляций с общественным мнением, в том числе и карикатуры. Первая настоящая русская политическая карикатура – картина Гавриила Скородумова «Баланс Европы в 1791 году», изображающая большие весы, которые накренились в ту сторону, где на чаше стоит суворовский гренадер — «один да грузен»,— перевешивая всех врагов России. Екатерина недвусмысленно намекает, каким образом будет решаться «Очаковский вопрос» если Англия продолжит свою политику. Этот язык в Англии прекрасно понимали… и отступились.

После первого поражения английская пропагандистская машина заработала на полную мощность. Мишенью сделались «русское зверство» и наш самый знаменитый полководец – А.В.Суворов. Благо повод нашелся быстро – подавление польского восстания в Праге. «Заготовки» пропаганды использовались вполне в духе времен Ливонской войны. Удар разом наносился по самой Екатерине, лучшему русскому полководцу и русскому народу, который преподносился в образе «бесчеловечных казаков». Были задействованы и классические батальные картины и карикатура. В первом случае, казаки уничтожают мирных жителей, во втором (карикатура «Царская забава»), подошедший к трону Суворов (это его первое, но далеко не последнее появление в английских карикатурах) протягивает Екатерине головы польских женщин и детей со словами: «Итак, моя Царственная Госпожа, я в полной мере исполнил Ваше ласковое материнское поручение к заблудшему народу Польши, и принес Вам Сбор Десяти Тысяч Голов, заботливо отделенных от их заблудших тел на следующий день после Капитуляции». За Суворовым трое его солдат, несущих корзины с головами несчастных полек.

Наступление на Россию вообще, и Суворова в частности, в «желтой прессе» достигло пика при императоре Павле I, проводившем внешнюю политику, руководствуясь исключительно интересами России. Полководец представал перед европейским обывателем в облике кровожадного пожирателя вражеских армий. Этакого упыря-кровопийцы. Обратим внимание – эти карикатуры датированы 1799-1800 гг. Т.е. временем, когда Россия выступает СОЮЗНИКОМ Англии против революционной Франции! Но к тому времени геополитические противоречия достигли такого накала, что на подобные «мелочи» никто в Англии уже не обращал внимания. Именно с этого времени в Англии существует антисуворовская традиция, отразившаяся, в частности, в стихах Байрона:

Суворов в этот день превосходил
Тимура и, пожалуй, Чингисхана:
Он созерцал горящий Измаил
И слушал вопли вражеского стана…

Позднейшая характерная заметка о Суворове опубликованная в английской газете «The Times» от 26 января 1818 года содержит такую характеристику: «все почести не могут смыть позора прихотливой жестокости с его характера и заставить историка писать его портрет в каких-либо иных красках, кроме тех, что достойны удачливого сумасшедшего милитариста или ловкого дикаря». Эти воззрения на личность Суворова сохранились в западной исторической науке и сегодня. Это один из законов информационных войн – грамотно распропагандированный миф воспринимается как Истина детьми его создателей.

Надо сказать в конце 18 века Англия обладала колоссальной пропагандистской машиной ранее невиданной в мире. На пропаганду, так или иначе, работали десятки газет и журналов, а также более полутора сотен художников-карикатуристов, и более сотни издательств, эти карикатуры печатающих. Несколько десятков крупных гравировальных мастерских работали круглосуточно, тысячи эстампов ежегодно экспортировались на континент. Сатирические листы выходили ежедневно и раскупались всеми слоями английского общества. Были и повторные тиражи, и даже пиратские копии. Карикатура становилась мощнейшим оружием информационной войны, пожалуй, главным на тот момент.

Что касается Павла I, то о сумасшествии и скором свержении царя заговорили сразу – еще на коронации 5 апреля 1797г. англичане «предсказывают»: «В Российской империи скоро произойдет важное событие. Не смею сказать большего, но я боюсь этого…». Это «предсказание» совпало с отказом Павла направить войска против Франции. Он имел «дерзость» не воевать за интересы далекие от интересов России. Пришлось британцам раздавать обещания: военно-морскую базу в Средиземном море на Мальте, раздел сфер влияния в Европе и т.д. Конечно, по завершению победоносных походов А.В.Суворова британские джентльмены, что называется «кинули» московитов. Но Павел в ответ демонстративно пошел на антибританский союз с Францией, предвосхитив тем самым на восемь десятилетий мысль своего правнука – Александра III. Вот тогда накал антипавловской и антироссийской истерии в английской прессе достигает предела. Павла называют – «Его Московитским величеством» – так сказать, привет из времен Ливонской войны! Центральные английские газеты уже в январе делают информационные вбросы о грядущем свержении Павла: «Мы потому ожидаем услышать со следующей почтой, что великодушный Павел прекратил править!» или «Большие изменения, судя по всему, уже произошли в правительстве России, или не могут не произойти в ближайшее время». Таких сообщений в январе-феврале насчитывается десятки, они неизменно сопровождаются указанием на слабоумие императора. Ну, правда, кем же еще может быть человек, который поступил с Британией так же, как она поступала со всеми континентальными странами? Тема союза с наполеоновской Францией, как смертельно опасная для Британии, вызывала яростные нападки. Например, на одной из карикатур Наполеон ведет на цепи Русского Медведя – Павла. Карикатура должна была подчеркнуть зависимую роль России в готовящемся союзе с Францией, что не соответствовало действительности. В стихотворении, сопровождающем картину, содержится удивительное «предвидение». Медведь-Павел говорит «Скоро моя власть падет!», а вина за грядущее возлагается на самого Павла словами «Я усиленно готовлю свое падение». Истолковать это иначе, как сигнал, уже сформированной команде убийц Павла, а также как подготовку общественного мнения Европы к грядущим «переменам» внутри России, трудно. И жалеть изображенного сумасшедшего монстра явно не стоит…

Хотя тогда еще прекрасно понимали, что это пропаганда – в тех же газетах где пишется о сумасшествии русского царя, признавалось, что его внешнеполитическая линия вполне разумна. По мнению британских обозревателей: «Мальта это не просто прихоть Павла», а вполне совпадает с интересами России иметь базу в Средиземном море против Турции. Выступивший в рамках Второго Нейтралитета российский флот, был в состоянии разорвать британскую блокаду Европы и высадить десант на Британские острова – давний страх англичан. Этот рационализм политики Павла и ее соответствие интересам России признавали сквозь зубы английские политики тех лет, и не признает, по сей день, российская историографическая традиция…

Но вернемся к информационной войне зимы 1801 года… 27 января, в английской прессе появляется сообщение, что в Лондон «прибыл российский чиновник с новостями о смещении Павла и назначении Регентского совета, возглавляемого Императрицей и принцем Александром». До смерти Павла оставалось ровно полтора месяца…

Здесь своего рода черная магия информационной войны: упорно повторяя, то, что хочешь достичь, как будто это УЖЕ случилось, ты изменяешь Реальность, готовя заранее приятие того, чему еще предстоит произойти. Этот прием информационной войны Европа тогда применила в первый, но далеко не в последний раз! Никто уже ни в Европе, ни в России не удивился, когда 11 марта 1801г. Император Павел был убит…

Подведем итоги: наша история загромождена мифами, сформированными специально для России, чтобы принизить нашу историю и наших правителей. Образ каждого российского царя сопровождается собственным «черным мифом» западного происхождения. Развеять это нагромождение лжи наша задача.

   http://www.riss.ru   - 10 мая 2012



Repost 0
12 juin 2012 2 12 /06 /juin /2012 15:55
RAR12.jpg

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Александр Глебович Рар

директор Центра им. Бертольда Байца по сотрудничеству с Россией, Украиной, Белоруссией и Центральной Азией при Германском совете по внешней политике

      Москва, 1 декабря 2011 г.

 

Дорогой Сергей Александрович, Ваши Превосходительства, многоуважаемые дамы и господа, сегодняшний день для меня и моей семьи - большой праздник. Моя инаугурация в Высшей Школе Экономики - это огромная честь! Я искренне сожалею, что мой отец не смог стать свидетелем этого события. Он прожил долгую жизнь в эмиграции в Германии, в течение 50 лет не мог вернуться в Родину Россию, которую он всю жизнь считал своей настоящей Родиной. Он сделал многое для объединения зарубежной православной церкви с материнской церковью Московской Патриархии. 30 лет он вёл передачи на «Радио Свобода», в основном, на религиозные темы. Однако, во время перестройки он создал программу «Партнёр Германия». Партнёрство, если хотите дружба и союз между Россией и Германией, - тема моего сегодняшнего выступления.

Я сам посетил Родину моих предков - Россию - лишь в зрелом 30-летнем возрасте. До этого мы, представители старой русской эмиграции, не имели возможности ездить в Советский Союз. Мы являлись политически нежелательными лицами. Не хочу звучать пафосно, но в такой трогательный для меня час всё-таки скажу. Заниматься Россией как учёный или политолог - этому я научился. Но мне кажется, что я выполнил также завет моего отца и моих русских предков, покинувших Россию после Октябрьской Революции, и «вернулся».

Я думаю, что многие из Вас, дорогие слушатели в этом зале, знают меня по конференциям, выступлениям по российскому телевидению, может быть даже по книгам. Таким, например, как «Немец в Кремле». Признаюсь, что несколько дней назад я был особенно польщён, когда одна российская газета назвала меня не «немецким политологом», а «немецко-российским политологом».

Почему я Вам об этом рассказываю? По правде говоря, мне кажется, что я в своей нелёгкой работе - если хотите посредника между Россией и Германией - заслужил доверие и с той, и с другой стороны. Многие выказывают мне доверие в Германии когда я объясняю трудности трансформации, через которую вот уже 20 лет проходит Россия. Но в то же время я чувствую, что объясняя Германию и Европу российским элитам и общественности, мне и здесь в России верят и доверяют не меньше. Спасибо за это. В этом смысле я так же понимаю ту почётную должность, в которую я вступаю в Вашем институте.

Я являюсь гражданином Германии. Конечно, Германия - моя первая Родина. В немецкой среде сформировалась моя личность, в Германии я сделал политологическую карьеру, имею честь консультировать немецкое правительство. Но сейчас я хочу выступить предельно открыто и честно, не взирая на принятую политкорректность. Я прекрасно знаю о немецких интересах, но хорошо чувствую и российские. Подсознательно я пытаюсь свести их в одно общее. Иногда это получается, часто - нет. Об этом мне бы хотелось поговорить в сегодняшней лекции.

Сегодняшняя лекция - это попытка дать ответ на следующие 5 вопросов. Все они охватывают суть германо-российских отношений.

Первый вопрос звучит так: почему мы не вместе? Ведь после конца коммунистической эры в России многим казалось, что будущая Европа будет строиться объединённой Германией и свободной Россией.

Второй вопрос касается эффективности традиционной восточной политики - Ostpolitik - под лозунгом «перемены через торговлю». По-моему, это наиболее конструктивный подход в инструментарии современной внешней политики.

Третий вопрос касается истоков и содержания дружбы между Россией и Германией. Как стало возможным то, что после ужасов, причинённых гитлеровской Германией СССР, а также после 45 лет фактической оккупации СССР Восточной Германии, между двумя странами и народами сегодня больше позитивных эмоций, нежели между Россией и остальными европейскими государствами?

Четвёртый вопрос заключается в том, почему Германия не смогла использовать важный фактор «германофилии» Владимира Путина, в целях ещё большего сближения интересов наших двух стран? Ведь до сих пор Путин пытается выстроить российскую западную политику во многом через Германию.

И, наконец, пятый вопрос. Недавно я в Германии опубликовал новую книжку под названием «Холодный друг». Эта книга - зов души. Я писал её в полном отчаянии. До меня вдруг дошло, что западная Европа добровольно отказалась от своего востока. Нет сегодня Восточной Европы. Для Евросоюза пространство бывшей Российской Империи - Wider Europe. В лучшем случае – «strategic neighbourhood». Вы не найдёте сегодня в Евросоюзе человека, который всерьёз верит в «общий Европейский дом», простирающийся от Атлантического до Тихого океана. Эта концепция, столь популярная 20 лет тому назад, оказалась невостребована. Но что же предлагается взамен её?

 

Сразу оговорюсь, я во многом не понимаю сегодняшних европейцев. Иногда создаётся такое впечатление, что они просто отказываются от сотрудничества с Россией, что им не нужен российский газ, что они отказываются принимать в расчёт российские интересы. Что Россия для них - фактор дестабилизации, даже звучат призывы «сдерживать» опасную Россию. Если хотите, зачастую именно Германия противится подобному тренду.

Итак, почему мы не вместе?

Вернёмся на минутку все вместе в конец 1980-х годов. Коммунистический СССР посредством перестройки встал на путь демократизации и реформирования экономики по либеральной модели. Мы хорошо помним, что писали такие стратеги США как Джордж Кэннен, а в СССР Александр Солженицын и Андрей Сахаров. После отказа от коммунизма и перенятия демократической системы новая Россия по всей логики истории должна была стать наряду с Англией, Францией и Германией одним из крупных полноправных членов европейской семьи. Демократическое объединение Европы после окончания Холодной Войны не могло по той же логике произойти против или без новой свободной России.

Если бы на Западе в 1989 году кто-то предсказал, что через 20 лет Россия уже не будет представлять никакой военной угрозы, что граждане России смогут беспрепятственно покидать Родину, что в России появится капитализм, частная собственность, разные партии, что во главе России будет стоять молодой юрист и что Россия пойдёт на самое тесное сотрудничество с Западом - его бы высмеяли как сумасшедшего оптимиста. Такое развитие никто на Западе не мог предугадать, учитывая предыдущие 70 лет советской истории. Та же логика подсказывала, что в случае такого благополучного развития, США могли бы спокойно покинуть Европу, распустить НАТО и отдать вопросы безопасности Европы в руки самих европейцев.

Но нам хорошо известно, что ситуация стала развиваться по иному сценарию. Запад впал в полнейший триумфализм после победы в Холодной Войне. Вместо того, чтобы отблагодарить и вознаградить Россию, своим собственным освобождением от коммунизма фактически спасшую мир на планете, Запад стал укреплять, в первую очередь, свои институты в широком смысле этого понятия, проводя политику собственных интересов. Новая Европа была построена на двух «китах»: НАТО и ЕС. Россия в эти организации по ряду причин войти не могла. Впоследствии она не присоединилась к Европе и мне кажется, что в этом состоит своеобразная русская трагедия.

В девяностые годы ещё существовал шанс предотвратить новый раскол на Евросоюз-Европу и Европу постсоветского пространства, которую Владимир Путин с совсем недавнего времени начал называть Евразией. Федеральный канцлер Германии

 

Гельмут Коль и его министр иностранных дел Ханс-Дитрих Геншер всегда выступали за интеграцию России с Европой. После первой «волны» расширения НАТО на Восток, Запад принципиально предоставил России некую «компенсацию». Этой компенсацией являлось полноправное принятие России в G8 (большую восьмёрку), создание Совета НАТО-Россия, создание так называемой «тройки» (Германия-Россия-Франция), а также подключение России к миротворческой операции в Косово.

11 сентября 2001 года внезапно появился шанс на создание новой коалиции по борьбе с международным терроризмом. Москва сделала существенные шаги в сторону Америки, закрыв свои старые советские базы на Кубе и в Азии. Путин выступил в Бундестаге с предложением Европе энергетического альянса. Россия высказала готовность снабжать Европу всеми нужными энергоресурсами в обмен на западные технологии. Была озвучена идея совместной модернизации Сибири усилиями всех заинтересованных европейцев.

Но 11 сентября оказал на Запад специфическое воздействие. Он вдруг резко встал на защиту своих «ценностей». В политике, ориентированной на ценности, которую Западная Европа стала проводить в рамках своих приоритетов, появились «догмы». Из сплава идей свободы, социального равенства и индивидуализма возникла «либеральная идеология» милитаристского характера. Из-за конфликта с экстремистским исламом у Запада появилась новая «миссия» - демократизировать окружающий мир. На этой почве с Россией возникли серьёзные конфликты на постсоветском пространстве во время так называемых «цветных революций».

Конфликт по линии «ценностей» стал главным водоразделом между Россией и Западом, Россией и Евросоюзом. ЕС вообще утерял в отношениях с Россией свою традиционную «Realpolitik» и попытался воспитать Россию в духе демократических ценностей. К сожалению, некоторые русофобские тенденции в политике новых стран-членов Евросоюза и НАТО только усиливали обозначенный конфликт. На самом деле, хотя Россия в военном плане уже никому не угрожала, не прекращали раздаваться призывы к выработке новой политике сдерживания по отношению к ней.

Холодная Война, слава Богу, была приостановлена, в том числе благодаря большим усилиям Германии и Франции. Но об этом чуть позже.

Ответ на вопрос почему мы не оказались вместе совсем непрост. Легко свалить всё на преобладание стереотипов Холодной Войны. Наверное, у Запада по отношению к России были завышенные ожидания. На Западе Россию были готовы принять в общий союз только в статусе «младшего партнёра». Раздавались голоса, требующие от России тех же «покаяний» за сталинизм, которые принесла Германия за гитлеризм после капитуляции в 1945 г.

Помешала объединению Европы и разная трактовка исторических событий 90-х годов. Ведь Россия никогда не рассматривала своё избавление от тоталитарного прошлого как некую великую победу свободы. А вот в странах Восточной Европы на выход из коммунизма именно так и смотрели.

Но, самое главное: на Западе, после 1991, появилась четкая политическая установка, которая в открытую не оглашалась. Она заключалась в желании предотвратить любым путём создание новой российской империи.

Сегодня идеи или инициативы по созданию общего европейского дома исходят только от России. Безусловно, в интересах России вернуть себе влиятельный статус с общей европейской архитектурой. Но Запад никак не реагирует на предложения России, считая её слишком слабой для того, чтобы предлагать свою альтернативную концепцию Европы.

Так, предложения Медведева, сделанные в июне 2008 года в Берлине по созданию совместной евро-атлантической архитектуры безопасности, так и не получили ответа со стороны Запада. Фактически Запад их отклонил так же, как отклонил российское предложение о сотрудничестве в разработке Евро ПРО. Совместная Евро ПРО могла бы существенно сблизить Россию с Западом, сделать Россию вторым защитником Европы от внешних угроз наряду с США.

Постоянные отказы США и Евросоюза вернуть России её традиционный статус одной из великих европейских держав провоцируют новые опасные конфликты в будущем. Это хорошо понимают старые политики времён Холодной Войны, такие как Гельмут Шмидт, Геншер, Фолькер Рюе, Эгон Бар, а также Генри Киссинджер и Джеймс Бейкер. Они выдвигают идею о приглашении России в НАТО. Однако, новое поколение западных политиков полностью утеряло понимание значения России. Россия нынешним западным элитам чужда.

В Германии и Европе мне говорят: ну не нравится нам сегодняшняя авторитарная, коррумпированная и бесправовая Россия. Не хотим мы отказываться от нашей комфортной системы безопасности под удобным атомным зонтиком США ради какой-то нестабильной архитектуры с Россией.

Западная Европа отказывает сама себе в реализме, ведь будущим вызовам она сможет противостоять только вместе с Россией.

Это хорошо понимали раньше. То, что Европа зависит от российских энергетических и других ресурсов, она поняла ещё в 19 веке. Торговля с Россией, велась, конечно, уже со времён Ивана Грозного, если не раньше. Но настоящая экономическая зависимость друг от друга стала ощущаться лишь во время индустриальной революции в Европе, начавшейся во второй половине 19 века.

Российско-германские торговые отношения всегда опережали экономические связи России с другими европейскими державами. В первое десятилетие 20 века Германия поставляла в Россию по количеству столько же товаров, как и все остальные торговые партнёры России вместе взятые. Это были, в основном, машины и техника. На первом месте по размеру инвестиций в российскую экономику была не Германия, а Франция. Россия занималась экспортом своих природных богатств, в первую очередь сельскохозяйственной продукции, а также полезных ископаемых. Германия была чемпионом мирового экспорта, тогда как Россия занимала 3 место.

Как известно, Первая Мировая Война уничтожила сразу четыре империи -австрийскую, немецкую, османскую и российскую. Версальский Договор поставил Германию в унизительное положение. Немцы ощущали себя изгоями международного сообщества. С ними западные державы обращались как сегодня с Ираном. К большевистской России Запад относился не лучше.

Рапалльский договор между Россией и Германий отвечал тогдашней исторической логике. С помощью совместного сотрудничества, в том числе и в военной сфере, обе страны пытались выбраться из «санкционного режима» держав Антанты. Доля внешней торговли Германии с Россией тогда достигла 17%, а доля российской торговли с Германий 25%. Такого высокого уровня экономического сотрудничества Германия в отношениях с Россией с тех пор не смогла достичь.

Рапалльский договор породил «восточную политику» (нем. „Ostpolitik") Германии. До прихода к власти Гитлера Германии пыталась проводить взвешенную двухвекторную политику между Западом и Россией. В Берлине существовали немаловажные лобби политиков и бизнесменов, которые видели будущее Германии в союзе в Россией. Франция и Англия считались традиционными соперниками Германии в Европе. В 20-е годы возник первый энергетический альянс. Немецкие фирмы получили концессии на производство нефти на Каспии. Туда пошёл поток немецких технологий. После окончания НЭПа в СССР немецкие и другие иностранные фирмы стали выгонять. Рапалло закончился приходом Гитлера.

Торговые связи между Россией и Германией возобновились лишь в конце 50-х/начале 60-х годов. Тридцатилетний перерыв был результатом Второй Мировой Войны, вследствие которой гитлеровская Германия была разгромлена, в основном, благодаря неимоверным усилиям советской армии. Треть Германии оказалась под контролем Советского Союза.

 

В конце 50-х годов между советским руководством и западногерманскими промышленниками завязались интересные контакты. СССР срочно нуждался в современных промышленных технологиях и был готов их приобрести -традиционно - в обмен на свои природные ресурсы.

В рапалльском процессе была задействована сложная дипломатия. Посредством Германии советская Россия пыталась добиться международного признания. А Германия пыталась вернуть себе через сотрудничество с Россией утеряный геополитический вес в мировой политике. Через 15 лет после окончания Второй Мировой Войны, на пике Холодной Войны, Западная Германия пошла на сближение с СССР во имя сохранения перспективы объединения с ГДР. Москва же хотела от ФРГ обратного: признания Западной Германией коммунистической ГДР.

США резко приостановили первые попытки новой немецкой Ostpolitik. Канцлер Аденауэр, сначала одобривший экономические контакты с коммунистической Россией, отказался от сближения с Москвой под сильным давлением американцев. Первые договора по линии газопровода были расторгнуты.

Никита Хрущёв выразил готовность снабжать газом Европу при условии финансирования и построения необходимой для этого инфраструктуры западными фирмами. Один из ключевых переговорщиков с немецкой стороны - глава концерна Круппа Бертольд Байц - был принят Хрущёвым в Кремле. Аденауэр обозвал Байца за это чуть ли не изменником родины.

Немецкие промышленники не простили Аденауэру его чрезмерную лояльность к США в вопросах торговых отношений с Россией. Всем было ясно, что Штаты блокировали сделку Германия-СССР не из экономических, а чисто геополитических соображений. Советская экономика должна была сгнить, а газовая труба, которая могла бы объединить западную и восточную Европу в общих экономических интересах, не вписывалась в долгосрочную стратегию США для Европы.

Просто удивительно какие параллели можно провести из того времени со днём сегодняшним, если вспомнить, какими аргументами США и их новые союзники -бывшие страны-члены Варшавского Договора - агитировали против российско-германского газопровода NordStream.

Во второй половине 60-х годов немецкие капитаны экономики «скинули» правительство ХДС, партию Аденауэра, поддержав вместо них социал-демократов во главе с Вилли Брандтом. Последний пришёл к власти в 1969г. Брандт немедленно стал добиваться повторной ориентации немецкой политики на Восток. Он и стал архитектором, так называемой политики «перемены через торговлю» (нем. «Wandel durch Handel»), которая дала ФРГ определённый экономический рычаг влияния на политику в СССР. В отличие от Аденауэра, Брандт пошёл на полноценное признание ГДР, но, в то же время, добился возможности облегчения поездок из ФРГ в ГДР. Контракт газ - трубы был полностью реализован. Российский газ стал в громадных количествах поступать на Запад.

Немецкая восточная политика «перемен через торговлю» в последующие годы обеспечила успешность процесса ОБСЕ. Через углубленное экономическое сотрудничество - в основном, поставку технологий в СССР в обмен на энергоресурсы - ФРГ и другие страны смогли вынудить СССР пойти на уступки в области прав человека и демократизации советского общества.

В западной политологии всё ещё не поставлена точка в споре о том, что же в конечном итоге разрушило СССР. Рейгеновская жёсткая политика гонки вооружений, в которой СССР захлебнулся, или же немецкая дипломатия «перемен через торговлю». По-моему, ответ на этот вопрос очевиден. Немецкая «Ostpolitik» где-то смягчила внутреннюю политику СССР, в руководстве и обществе захотели реформ и свежего ветра перемен.

Но уже в начале 80-х годов немецкая «Ostpolitik» снова попала под обстрел со стороны республиканской администрации США. Рейган начал свою программу противоракетной обороны («Звёздные войны»), зная, что Советский Союз наверняка не выдержит гонки вооружений. Немецкой промышленности пытались запретить продавать СССР западные технологии, фирмам пригрозили санкциями. В 1982 году в ФРГ во власть вернулись христианские демократы под руководством Коля. Но вскоре в СССР началась перестройка, и Кремль сам пошёл на разоружении и уменьшение своего военного потенциала.

Германская экономика к концу 80-х являлась самой сильной в Европе. Исходя из этого потенциала, было очевидно, что в драматических переменах, перекраивающих карту Европы, ФРГ будет играть доминирующую роль.

Сегодня рассекречиваются многие документы двадцатилетней давности. Из них становится ясно, что Горбачев, в расчёте на щедрую финансовую помощь Германии, более последовательно поддерживал процесс объединения Германии, чем западные союзники ФРГ. Последние, кстати, согласились на объединение Германии только при условии отказа Германии от немецкой марки в пользу евро и предоставления немецкой экономической мощи на благо будущей европейской интеграции.

Историками прекрасно изучено всё, что на самом деле происходило между Германией и Россией в период краха советской системы. Целый ряд важных свидетелей того времени считают, что в те годы и был заложен фундамент теснейшей дружбы между двумя странами и народами.

 

На этом аспекте я хотел бы сейчас более подробно остановиться. Здесь уместно вспомнить решающую роль определённых ценностей в этих драматических процессах. Важным было то, что на немецкой стороне находились ещё политики, чьи биографии были исторически связаны чувством вины за Германию, причинившую русским большие беды в середине 20 века. Коль, Геншер, Шрёдер прекрасно понимали моральное состояние своих советских коллег. Германия, ввергнувшая Европу в самый большой ужас её истории, спустя 45 лет смогла объединиться и фактически возглавить новую Европу. А победившая Россия лишилась своей империи, попала в экономическую зависимость от бывшего «врага» и, фактически, потеряла для себя Европу.

Поколение Коля искренне желало полного примирения с Россией. После благополучного вывода советских войск из ГДР, выдачи Германии бывшего шефа ГДР-овской Компартии Эриха Хоннекера, Коль «институционализировал» формат «мужской дружбы» с Ельциным. Коль вместе со своим французским коллегой Жаком Шираком, инициировал создание германо-российско-французской тройки. Тройка стала регулярно встречаться и вести дискуссии на экономические темы и вопросы европейской безопасности. Во время подготовки первого расширения НАТО на Восток (включение Польши, Венгрии и Чехии), именно тройка должна была «компенсировать» России и дать Москве ощущение того, что с её мнением в Европе считаются.

Коль не был бы амбициозным политиком, если бы он не попытался «выбить» из слабой ельцинской России дополнительные преимущества для Германии. Он потребовал от Ельцина создания некой «немецкой автономной республики» в Волгоградской области и неустанно возвращался к вопросу возвращения «трофейного искусства», вывезенного Красной Армией из Германии после войны, назад в Германию. Однако, надо отдать ему должное. В критические дни политического кризиса 1993 года, во время первой чеченской войны и дефолта 1998 года, немецкий канцлер твёрдо поддерживал своего русского друга Ельцина. Ни одна другая страна не помогла России кредитами и финансами так, как Германия.

Интересно, что несмотря на всё вышеизложенное, Германия не смогла хоть сколько нибудь повлиять на внутренние реформы в России. Рычаги восточной политики «перемены через торговлю» не сработали. Главными советниками Кремля в те годы были не немцы, в американцы. Именно они убедили тогдашних младореформаторов в российском правительстве перенять не социально-рыночную, а либерально-капиталистическую экономическую модель. Правовая реформа в России пошла, скорее, по американскому, нежели немецкому образцу.

 

В конце 1999 года в России ко власти пришёл так называемый «немец в Кремле». Владимир Путин прошёл в своё время подготовку разведчиков советских спецслужб в Восточной Германии. Пять лет своей карьеры он проработал в Дрездене. У него к Германии сложилось особое отношение. Многим сторонним наблюдателям показалось, что Путин решил проводить европейскую политику России посредством Германии. Уже в первые месяцы своего президентства он поставил себе цель добиться наиболее тесных союзнических отношений именно с Германией. Путин правильно рассуждал: ставку надо было делать на немецкий бизнес, который первым в Европе поверил в оздоровление экономического климата в России после пресловутых «лихих девяностых».

Во время первой своей поездки в качестве президента в Германию, Путин сумел подружиться с новым канцлером Германии Герхардом Шрёдером. В отличие от тогдашнего министра иностранных дел Йошки Фишера, критиковавшего Россию за постоянные отклонения от демократического курса 90-х, Шрёдер поверил в стратегические связи с Россией. Период канцлерства Шрёдера сблизил обе страны, как никогда за последние 100 лет новейшей истории.

При личном посредничестве Путина, Россия за 5-6 лет выплатила Германии многомиллиардные долги Советского Союза, а также по кредитам, взятым в 90-х годах. Германия оказалась первой страной НАТО, которой Россия открыла транспортный коридор через свою территорию для поставки военных грузов и снабжения немецких войск в Афганистане. Выступая в Бундестаге менее чем через две недели после террористической атаки на США 9/11, Путин предложил Евросоюзу - через Германию - исторический энергетический альянс. Как никому другому широко были распахнуты двери немецким энергетическим компаниям, причём в up-stream.

Впоследствии многие американские фирмы и британская British Petroleum потеряли или были вынуждены отказаться от ранее заключенных сделок в России. Но ни одна немецкая компании не пострадала.

Когда в 2002 году Михаил Ходорковский, обласканный старшим и младшим Бушами, попросил Шрёдера о встречи, на которой он хотел заручиться поддержкой в борьбе с Кремлём, федеральный канцлер ему в приёме отказал.

Помимо этого, Шрёдер «пробил» скорейшее принятие России в Б-8. Но главным достижением его дружбы с Путиным было решение о прокладывании газовой трубы NordStream по дню Балтийского моря, напрямую соединившей Россию с Германией.

Контракт о постройке этого мегапроекта был подписан в Германии в последние недели канцлерства Шрёдера. Уход Шрёдера положил конец фазе наиболее конструктивного и дружеского сотрудничества, если хотите, стратегического партнёрства между Берлином и Москвой. Между Россией и Германий начал образовываться серьёзный стратегический союз, к которому, кстати, присоединилась и Франция. Старая тройка стала важным элементом для принятия решений и консультаций по вопросам европейской безопасности. По этой причине она вызывала ярое сопротивление со стороны США, а также стран-новобранцев в НАТО и ЕС.

В 2003 году США, за неимением крупных успехов в борьбе с исламским терроризмом в Афганистане, решили начать войну с Ираком. Под ложным предлогом якобы имеющегося у Ирака оружия массового уничтожения, Штаты стали созывать западных союзников на военный поход против Саддама Хусейна. Это вызвало бурную оппозицию со стороны Берлина, Парижа и, конечно, Москвы. Тройка создала на несколько недель антиполюс НАТО внутри западного мира. Разгневанный Дональд Рамсфельд признал раскол Европы на «старую» и «новую». Но, чем сильнее американцы давили на мировое сообщество, тем прочнее становилась связь Париж-Берлин-Москва.

Пришедшая на смену Шрёдеру Ангела Меркель была серьёзна напугана перспективой раскола западного сообщества и закрыла формат тройки, пообещав теснее дружить с главным союзником Германии - США. Она также объявила, что впредь будет летать в Москву только через Варшаву.

Нужно признать, что Меркель в её восточной политике было очень нелегко. Во-первых, к началу её правления ЕС и НАТО пополнились новыми членами - бывшими странами Варшавского Договора. Начиная с 2005 года, они стали координировано влиять и стараться определять общеевропейскую внешнюю политику по отношению к России.

Период с 2005 по 2008 были опасным отрезком времени, когда Запад и Россия вполне могли оказаться в новой Холодной Войне. С каждым годом конфликтный потенциал между Евросоюзом и США в отношении России возрастал: цветные революции на постсоветском пространстве, бронзовый памятник в Эстонии, газовые войны между Москвой и Киевом, вето Польши на продление договора о партнёрстве и сотрудничестве между ЕС и Россией - вот только некоторые эпизоды сложных отношений тех годов.

Путину очень недоставало Шрёдера в качестве друга и посредника в этих конфликтах. Меркель отмалчивалась, у неё были иные планы и приоритеты, нежели проведение восточной политики, которая так яростно отвергалась новыми странами-членами НАТО и ЕС. Слава Богу, она всё-таки боролась за успешную реализацию проекта NordStream. Фактически, восточные соседи Германии в ЕС блокировали все её попытки использовать президентство Берлина в ЕС в 2007 году для возобновления новой восточной политики по отношению к России. Вследствие этого Германии, вместо российского курса, пришлось изобретать некую «Стратегию по Центральной Азии», от которой спустя год не осталось и следа. Зато Польша и Чехия, при поддержке Англии и Швеции, изобрели для Евросоюза свой вариант восточной политики - антинемецкий - который исключал Россию и ориентировался на Украину и Беларусь.

В 2008 году администрация Буша, сговорившись со своими восточноевропейскими союзниками, попыталась на Саммите НАТО в Бухаресте открыть двери в Северо-Атлантический Союз Украине и Грузии. Мало кто сегодня вспоминает, какие дипломатические баталии разразились вокруг этого вопроса на Западе. Германия и Франция выступали против такого шага. Последовавшие события в Южной Осетии доказали правоту немцев и французов, наложивших вето на третье расширение НАТО на Восток. Сегодня этот вопрос практически снят с повестки дня Северо-Атлантического Альянса.

В этой лекции я достаточно подробно осветил разные этапы развития германо-российских отношений с тем, чтобы раскрыть их суть и значение для общеевропейской безопасности, несмотря на другие мнения по этому предмету, существующие в современной Европе. Но ситуация повторяется из эры в эру. Германия пытается прорваться, найти особый подход в наведении мостов с Россией. Германия это делает - и в этом главная моя мысль - ибо никакая другая страна не понимает значение России для стабильной Европы лучше Германии. Другими словами, в интересах Германии нужно строить будущую Европу вместе с Россией, а ни в коем случае против неё.

Энергоальянс служит объединению Евросоюза с Россией на нынешнем историческом этапе. Так же, как в 50-е годы прошлого столетия, когда Германия создала совместно с Францией «Союз Угля и Стали», который был не только экономическим, но и политическим образованием, положившим основу дальнейшей интеграции стран-участниц через общий рынок в Евросоюз. С помощью прокладки NordStream и обмена акциями между ведущими немецкими и российскими энергетическими компаниями, энергоальянс начал пробивать себе дорогу в Европу.

Однако, его грубо остановили. Европейская Комиссия, из-за сильного лоббирования Англии и восточноевропейских стран, ввела в 2011 году в силу так называемый пакет либерализации энергетического рынка, направленный против монополий в этом бизнесе, таких как Газпром. Немецкие энергетические компании страдают от этого нововведения не меньше Газпрома. В Европе назревает нешуточный конфликт между двумя картелями: стран-производителей и стран-потребителей.

 

Очень удивляет упорство, с которым определённые круги на Западе (и, в первую очередь, в США), по-прежнему препятствуют продаже высококачественных технологий из Германии в Россию. Примером этому может служить несостоявшаяся сделка по "Opel". В то же время Запад (и не только США) чинит серьёзные препятствия инвестициям российских фирм на Западе. В этом вопросе именно германское бизнес-лобби - Восточный комитет немецкой экономики, например, стал надёжным союзником российских бизнесменов.

Правительство Германии тоже возобновило свою агитацию за усиление стратегического партнёрства с Россией. В прошлом году именно Германия попыталась конкретно ответить на поставленный президентом Дмитрием Медведевым в 2008 в Берлине вопрос о создании совместной евро-атлантической архитектуры. Немцы предложили создать новый институт - Специальный комитет по вопросам внешней политики и безопасности России и Евросоюза (также называемый «Комитетом Лавров - Эштон»). Эта немецкая инициатива получила название Мезебергского процесса, так как она была согласована на саммите Германия-Россия в замке Мезеберг. Германия предложила России найти новые, общеевропейские подходы к урегулированию замороженных территориальных конфликтов на востоке Европы, на постсоветском пространстве. Для начала Берлин предложил Москве совместно поработать над урегулированием Приднестровского конфликта, но эта инициатива была очень вяло поддержана остальными членами Евросоюза.

Ситуация повторяется из года в год. Немцы хотят задействовать Россию в решении вопросов общеевропейской безопасности, а США и некоторые другие европейские страны настаивают на том, что Россия преувеличивает свои возможности и что на её предложения реагировать необязательно, что она продолжает ослабевать и маргинализироваться.

В заключении хотелось бы коснуться последнего вопроса, а именно поразмышлять о том, откажется ли нынешний Евросоюз от идеи Большой Европы. И что нас ждёт тогда. Будет ли мир в середине 21 века выглядеть по сценарию Оруэлла из «1984»: Океания (Трансатлантика)-Евразия (Россия, часть Восточной Европы и Турция) -Остазия (Китай, Пакистан, Индия)? В таком случае Германия останется в трансатлантическом сообществе навсегда, а Россия будет строить Евразию и на Востоке постепенно сходиться с Китаем.

Есть и другой вариант: нынешний Евросоюз вследствие кризиса резко трансформируется, разделяясь на Север и Юг. Южная Европа будет слабой, но Северная, то есть обновлённый ЕС с крепким евро, станет процветать. Правда, в будущем Евросоюзе уже не будет действовать принцип принятия всех решений консенсусом его членов. Там будет сильное, дееспособное, центральное правительство, механизмы регулирования финансовых рынков и демократический принцип принятия решений большинством голосов. Сейчас Германия несёт наитяжелейшее бремя по вытаскиванию Европы из долгового кризиса, а после него немцы, по-видимому, потребуют для своей страны более сильной роли в ЕС со всеми вытекающими из этого последствиями. В том числе и для внешней политики Европы.

России стоит присмотреться не к нынешней «старушке Европе», а к Евросоюзу образца 2020 года. Наш общий континент ещё ожидают драматические перемены.

Российская дипломатия стоит перед непростой дилеммой. Россия по-прежнему хочет вершить мировой политикой вместе с другой великий державой - США. Когда Америка даёт понять России, что не воспринимает ее, как равного партнера, Москва ищет сближения с Евросоюзом, в первую очередь с Германией и Францией. Но стоит только США поменять свою позицию и косвенно признать Россию как сильную державу, Москва, напрочь забывая о потенциальных союзниках в Европе, устремляется в сторону Вашингтона. Данное понимание присутствует не только в кругах правящей элиты Германии.

Победитель российских президентских выборов 2012-го года должен стратегически сблизиться с ведущими странами Европы: Германией, Францией, Турцией и Польшей. В случае, если Бараку Обаме не удастся остаться на второй срок в Белом доме, о внешнеполитическом сотрудничестве в американском направлении России придётся забыть.

Если бы в Германии федеральные выборы состоялись сегодня, канцлером бы непременно стал кандидат от Социал-демократической партии. Социал-демократы, как известно, являются носителями идеи, так называемой восточной политики (Ostpolitik). Для Москвы открылось бы новое окно возможностей. В таком случае, России и Германии следовало бы вернуться к исходным идеям путинского выступления в Бундестаге. Обе страны должны радикально проявить свою готовность к сотрудничеству. Германия, наконец, должна отказаться от шаблонов Холодной Войны и разрешить Газпрому и другим российским концернам приобрести пакеты акций немецких энергетических фирм. Концерн E.On продаёт свои газовые транспортные сети - покупателем может стать, например, "Транснефть". Компания RWE также желает объединить часть своего газового бизнеса с "Газпромом". В свою очередь, в процессе приватизации российских государственных предприятий, российским властям стоило бы особенно поощрять немецкий бизнес, причём не только крупный, но и средний.

Европейский континент переживает не лучшие времена. Германо-французский мотор может оказаться слишком слабым, для того чтобы вытянуть Европу из кризиса. Наступит время, когда Россия предложит Евросоюзу свою концепцию совместного решения проблем. Первые разговоры на эту тему можно начать в рамках «тройки» Берлин-Москва-Париж, которая уже как полтора года не собиралась. Москва могла бы стать инициатором следующей встречи.

Repost 0
4 juin 2012 1 04 /06 /juin /2012 16:47
Rar.jpg

В первый день зимы в Высшей школе экономики немецкому политологу Александру РАРУ был вручён диплом Почётного профессора. Церемония проходила увлекательно и пафосно: под торжественную музыку две блондинки на высоких каблуках и в мини-юбках надели на Рара синюю мантию. Чуть позже принесли забытую красную академическую шапочку, которую номинант, однако, сначала не надел – был увлечён чтением своей инаугурационной лекции, посвящённой германо-российским отношениям. Вместе с видными политологами и экспертами этот интересный материал прослушал и корреспондент «АН».

В начале выступления Рар заявил, что выполнил завет отца и своих русских предков, покинувших Россию после Октябрьской революции, и «вернулся» на Родину. Он польщён тем, что некоторые российские СМИ стали называть его не «немецким», а «немецко-российским политологом». Однако, слушая его выступление на прекрасном русском языке, казалось, что слово «немецкий» в этом случае лишнее – по своему мировоззрению Рар, несомненно, настоящий русский. После лекции, которую вы можете полностью прочитать на нашем сайте: www.argumenti.ru, русский гражданин Германии, политолог Александр Рар согласился ответить на вопросы «АН».

Зачем немцам рубли

– Александр Глебович, недавно комиссар ЕС по экономическим и валютным вопросам Олли Рен заявил, что настали критические 10 дней, которые либо сохранят целостность Евросоюза, либо еврозона исчезнет. Так что же, ЕС обречён?

– Главная проблема ЕС заключается в Греции. Ситуация в этой стране выходит из-под контроля. Она гораздо ближе к банкротству, чем это ещё недавно казалось оптимистам. С точки зрения многих европейских политиков, выход Греции из еврозоны означает начало конца ЕС.

Самое страшное, что после краха Греции на финансовых рынках может разразиться паника. Биржевые игроки, которые играют на снижении рейтинга ряда государств, решат, что подобная участь ждёт Португалию, Испанию, Италию. И эти страны автоматически двинутся в сторону банкротства. Это будет большей катастрофой.

– Значит, сейчас всем надо срочно избавляться от евро? Если не секрет, как вы поступили со своими сбережениями, которые наверняка хранили в этой валюте?

– Мне в этом отношении повезло. Тьфу, тьфу, тьфу… Я пятнадцать лет назад взял крупный кредит в банке и купил квартиру в центре Берлина. Ещё недавно мне казалось, что это большое бремя и расплатиться будет трудно. Но если сейчас банк рухнет, то я останусь в выигрыше – возможно, не придётся возвращать деньги (смеётся).

– Как в Германии относятся к возможности возвращения немецкой марки?

– Многие немцы этого хотят, но это самый-самый последний выход из положения. В немецкой политике сегодня нет людей, которые придерживаются этого курса. Скорее произойдёт другое – еврозона сохранится, но в более узком составе. В неё войдут страны Бенилюкса, Австрия, Финляндия, а Германия будет её центром.

– Может, Германии пора на рубли переходить? Наверняка наша валюта просуществует более предрекаемых евро 10 дней. Можно было бы в рублях оплачивать хотя бы газ. Или немцы рубль всерьёз не воспринимают и это фантастика?

– Это не фантастика. Думаю, это вопрос нескольких лет или месяцев. В 2012 году мир будет меняться коренным образом. Но пока что об этом никто не задумывается, и этот вариант для себя никто не видит. Сейчас российскую экономику и Россию как фактор в Европе абсолютно игнорируют.

Дыхание войны

– Что же произойдёт в 2012 году?

– Я могу поспорить на большую сумму, что в конце 2012 года Европа будет выглядеть совсем иначе, чем сегодня. Она изменится до неузнаваемости, и это произойдёт в любом случае.

– Так и до войны дойдёт…

– Никакой войны не будет. Разве что локальная. Изменения произойдут, но необязательно в катастрофическую сторону. Потрясения внутри Евросоюза окажут большое влияние на Азию, Америку. Для России тоже немаловажно, что будет происходить с её главным западным соседом.

– В своей лекции вы сказали, что Запад сейчас унижает Иран, так же как унижал Германию после Первой мировой. Но если продолжить мысль, то получается, что война с Тегераном неизбежна?

– Предсказывать войну, тем более с такой страной, как Иран, непросто. Это же не Ливия, которую можно разбомбить в пустыне. Иран – это 70 миллионов людей, страна хорошо вооружена. Это культура, которая старше европейской.

К тому же не стоит забывать, что Иран имеет возможность организовать жуткий террор на Западе – асимметричный ответ на атаку со стороны НАТО. Конечно, война с Ираном не перейдёт в Третью мировую, но она будет очень крупной. Это будет очень сложный момент для Израиля. Непонятно, как поведут себя арабские государства, если Израиль станет участвовать в бомбёжках. Поэтому конфликт очень опасен.

– А нашу страну из-за европейских потрясений ждёт ли что-то хорошее?

– С моей точки зрения, Россия сегодня выиграла от финансового кризиса – она играет не по тем правилам, по которым, казалось бы, надо играть. Россия несильно интегрирована в глобальные рынки и действует своеобразно.

Страна имеет третьи по величине в мире валютные резервы. Кроме того, обладает огромными территорией и ресурсами, в которых будет нуждаться, к примеру, Азия, когда начнёт выходить из кризиса. Самое важное: у России, в отличие от Европы и Америки, нет долгов. Запад в них просто тонет

«Немец» в Кремле

– Как в Германии восприняли рокировку Путина и Медведева?

– Конечно, негативно. Германия видит себя в качестве главной модели либеральной демократии во всём мире. На все страны, где нет выбора, где не спрашивают широкие массы населения, где нет настоящей многопартийной системы, где нет споров в парламенте, где нет реальной оппозиции, в Германии смотрят очень критично. Немцы считают, что Россия не идёт в сторону демократии.

– В 2001 году на презентации своей книги «Владимир Путин. «Немец» в Кремле» вы заявили, что Путин пришёл к власти надолго. Думали ли вы тогда, что он захочет править настолько долго?

– Честно говоря, я тогда не думал, что это продлится до настоящего времени. Дело в том, что после выхода этой книги у меня была очень важная встреча с Путиным в Кремле. Он меня пригласил и на прощание сказал, как ему казалось, очень заветную фразу: «Вы понимаете, у нас пост президента – царский. У нас очень сильны византийские традиции, и мне нужно сделать всё для того, чтобы этот пост демократизировать. Поэтому, когда мой срок закончится, я уйду – это вы можете передать всем на Западе».

Поэтому я исходил из того, что он действительно покинет пост в 2008 году. Что Путин сначала и сделал. Хотя можно было предвидеть, что потом он найдёт лазейку или даже не лазейку, чтобы вернуться во власть.

– Похоже, Ангела Меркель тоже собирается править долго. Она заявила о своём желании переизбраться на пост канцлера в 2013 году. Получится ли это или кризис «убьёт» её популярность?

– Пока её партия – Христианско-демократический союз (ХДС) – самая популярная. Она имеет хорошие шансы остаться у власти, но не в нынешней коалиции. В Германии одна партия не может управлять страной – это не Россия. Там правящая партия всегда нуждается в младшем партнёре – сегодня для Меркель это либерал-демократы. Но они потеряли в стране всякую поддержку и не будут переизбраны. Поэтому г-жа канцлер может остаться у власти только в составе большой коалиции с социал-демократами (СДПГ). А они на сегодняшний день имеют возможность управлять страной вместе с Партией зелёных. Вот главная интрига следующих выборов.

– Немецкая правящая партия и оппозиция относятся к России одинаково или есть разница?

– Социал-демократы всегда, когда приходят к власти, пытаются возродить восточную политику. Её главным фактором является сближение с Россией. Поэтому если следующим канцлером будет представитель СДПГ, то отношения с Москвой резко улучшатся. Они и сейчас неплохие. Но при канцлере социал-демократе будет более тесная связь и даже дружба между странами, как это было при Шрёдере и Путине.

Сейчас от этой партии на пост канцлера претендуют два политика: бывший министр финансов Пеер Штайнбрюк и бывший министр иностранных дел Франк Штайнмайер. Между ними идёт соперничество.

К США передом, к Москве задом

– В последнее время мировые СМИ часто пишут о том, что на наших глазах возникает ось Берлин – Москва. Но немецкая пресса настроена достаточно критично к России.

– Не достаточно, а резко критично. По отношению к Москве это самая критичная пресса в Европе – англичане более объективны.

– Несмотря на это в России многие аналитики и политологи приветствуют создание такой оси. Но в ответ некоторые немецкие дипломаты открыто смеются. Значит, Москва никогда не установит тесные отношения с Берлином?

– В немецком истеблишменте считают, что ось Берлин – Москва невозможна. В этом видят попытку России вывести Германию из Европы, поссорить её с Америкой. Поэтому сразу срабатывает рефлекс – «Вы с ума сошли? Мы ближе к американцам, чем к русским». За последние 60 лет в Европе укрепились проамериканские убеждения – Европа должна быть не континентальной, а трансатлантической. На этом выросли целые поколения, и дипломаты прошли эту школу.

Я помню, когда Путин пришёл к власти в 2000 году, высокопоставленные немецкие дипломаты говорили мне, что мы идём к катастрофе: «Путин и Шрёдер говорят по-немецки, без переводчиков, никто не ведёт протокол. Мы не знаем, что там Путин шепчет на ухо нашему канцлеру. При нём нет советников, которые могли бы ему правильно посоветовать, чтобы он не поддавался всяким затеям г-на Путина».

Но будет время менять такое скептическое отношение. Особенно под влиянием происходящего сейчас сильного экономического ослабления Европы. На Америку уже положиться трудно – там ещё больше проблем. Поэтому здравый смысл подтолкнёт немецких политиков на Восток. Такой гигант, как Российская Федерация, сможет дать «старушке Европе» второе дыхание. Я в этом уверен – просто ещё не пришло время.

– Говорят, в немецком истеблишменте есть и «русская партия», которая выступает за тесные отношения с Москвой.

– Это так. Но в России заинтересованы только 20% политиков, а проамерикански настроены 80%. Немецкие видные государственные деятели, которые поддерживают Россию, выступают в СМИ с предложениями включить её в НАТО. Это не попытка затащить Москву на Запад, это попытка выстроить с ней отношения.

– Кое-кто в Москве поддерживает подчинённое положение Берлина по отношению к Вашингтону. Говорят, что если немцы начнут проводить самостоятельную политику, то России будет только хуже. В Германии возобладают реваншистские настроения, возродится лозунг – «Drang nach Osten» (Натиск на Восток). И нам, как ровно 70 лет назад нашим отцам и дедам, снова придётся рыть окопы на окраинах Москвы в Химках.

– Я думаю, это стереотип. В Германии есть реваншисты (не фашисты) холодной войны, которым кажется, что Россия по-прежнему враг. В российском обществе тоже есть такие тенденции, которые, конечно, не главенствуют. От этого никуда не деться – ХХ век с его ужасной историей отношений между нашими странами не вычеркнуть.

Но сегодня я не могу себе представить, что немцы попрут на Восток. Никак, ну никак не могу представить. Сейчас Германия отказалась от своей армии. Там некому воевать, некому идти на Восток – кроме немецкого капитала. Но капитал всегда можно приветствовать – с ним можно подружиться.

Виктор Крестьянинов

[«Аргументы Недели»]  № 48 (289) от 8 декабря 2011 

 

Repost 0
16 mai 2012 3 16 /05 /mai /2012 09:13
 За признание русского языка в Европейском Союзе
 
Решено нескольками ассоцияциами воспользоваться правом "гражданской инициативы", которая с этого года принимается на рассмотрение Европейской комиссией. Инициатива может быть принята, если петицию подпишут 1 миллион граждан Евросоюза из как минимум 7 стран. Причем для каждой страны есть своя квота числа подписей в зависимости от числа евродепутатов. Для Франции - это 54 тысячи подписей. Наберем ли мы столько сторонников?
 
На первом этапе, чтобы попробовать наши силы до того, как регистрировать запрос в Еврокомиссию, решено провести до конца мая предварительный опрос-подсчет сторонников. Если мы до конца мая наберем 5 тысяч согласных, значит у нас есть шанс собрать потом и 54 тысячи.
 
Инициатива должна исходить от граждан ЕС, а не от России и ее граждан, поэтому только подписи граждан Евросоюза действительны. Призыв, включающий Платформу "Почему Евросоюзу нужно признать русский язык в качестве одного из европейских языков?" составлен от имени Союза русофонов Франции.
 
Подписать Платформу можно и надо на сайте, где создан специальный механизм сбора подписей:
 
В прилагаемых документах на русском и французском языках - призыв и "Платформа", которые мы просим вас распространить как можно шире среди ваших коллег, друзей и знакомых. Подписать "Платформу" могут все граждане Франции вне зависимости от того, говорят они на русском языке или нет.
  
Удачи!
С наилучшими пожеланиями,
Дмитрий Кошко и Союз Русофонов Франции
Repost 0
2 mai 2012 3 02 /05 /mai /2012 13:51
Kocftchev1.jpg

О новых задачах Федерального агентства "Россотрудничество", о «мягкой силе» и ее использовании во внешней политике

11 апреля 2012

-- Ведомство, которое вы недавно возглавили, попадало в информационное пространство в основном в связи с кадровыми изменениями в его руководстве. Широким массам о нем известно мало. С чем это связано?

— Я не стал бы умалять значение работы, которая была проделана в последние три года. Просто это специфическая работа, она направлена главным образом на зарубежную аудиторию. Смею утверждать, что в мире, особенно среди наших соотечественников за рубежом, Россотрудничество известно. Разнятся оценки. Кто-то его хвалит, кто-то ругает. Сколько людей, столько мнений. Это проблема не столько агентства, сколько раздробленной и разобщенной российской диаспоры за рубежом, но об этом нужно говорить отдельно.

Другое дело, что деятельность агентства очень слабо подсвечивалась в СМИ. Слабо рекламировалась, если хотите. А грамотный пиар порой имеет чуть ли не большее значение, чем содержательная работа. Одна из моих задач на позиции нового руководителя агентства заключается в том, чтобы то, что мы здесь реально делаем, было не просто востребовано теми, кому это нужно, но и известно всем, кто следит за нашей деятельностью и ее комментирует.

— Когда в 2008 году создавалось Россотрудничество, идея состояла в том, что оно будет продвигать российское влияние в мире при помощи так называемой мягкой силы. Россия умеет пользоваться этой "мягкой силой«?

— Пока не так эффективно, как многие наши соперники. Часто мы упрощенно понимаем определение «мягкая сила». Кто-то считает, что это набор инструментов к принуждению партнеров сделать что-то, только не прямых, а косвенных. Когда где-то аккуратно меняется регламентация экономического сотрудничества, где-то перекрывается вентиль. И вот такая полужесткая сила формально называется мягкой. Это одна, радикальная, трактовка этого понятия.

Противоположное, но не менее ошибочное мнение заключается в том, что мягкая сила — это некие мероприятия: концерты, выставки, фуршеты. Когда за влияние выдается присутствие и не более того.

И первое, и второе я считаю в равной степени неправильным. Термин «мягкая сила» придумал американский политолог Джозеф Най, который, если не ошибаюсь, определил его так: реализация собственных интересов через добровольное согласие к этому союзников, их соучастие в такой реализации, а не принуждение к союзничеству. Такое добровольное согласие наших потенциальных партнеров, наших потенциальных союзников на взаимодействие с Россией и должно быть предметом реализации нашей страной концепции мягкой силы. Но пока она находится в зачаточном состоянии, только начинает развиваться.

— Вам ближе трактовка Ная?

— Она наиболее близка к тому, что должно быть на самом деле. Речь ведь действительно идет о том, чтобы образ России был естественно притягательным. Не просто потому, что нам хочется, чтобы Россию любили и относились к ней с симпатией, а потому, что наши потенциальные партнеры видят в России пример и модель для подражания. Эта задача звучит амбициозно, но она вполне реализуема. Нужно стать моделью для подражания с точки зрения обустройства экономики, политической системы, рецептов решения актуальных современных проблем вплоть до кричащей проблемы коррупции (где мы пока точно не являемся примером для подражания). Но, повторюсь, задачу надо ставить именно так.

Если брать постсоветское пространство, геополитические соперники России приходят на это пространство под лозунгом «Мы пришли к вам, чтобы помочь вам решать ваши проблемы». Россия же часто пытается восстановить свое присутствие и влияние на постсоветском пространстве, не скрывая того, что это нужно нам. Вот мы, Россия, присутствуем в такой-то географической точке, потому что это отвечает российским интересам. Это затрудняет реализацию концепции мягкой силы, это настораживает и отталкивает потенциальных партнеров.

— Несложно заметить, что из всех стран постсоветского пространства только Казахстан и Белоруссия совершают шаги по реальному сближению с Москвой. Не маловато союзников?

— Нынешняя ситуация не может вызывать удовлетворение. Но я не соглашусь с тем, что наши союзнические отношения исчерпываются только Белоруссией и Казахстаном. Да, с ними проекты интеграции находятся в самой продвинутой форме, но ни для кого не секрет, что и Киргизия, и Таджикистан если и не мечтают, то во всяком случае внятно обозначают намерения присоединиться к Евразийскому экономическому союзу. Здесь нет отсутствия желания с их стороны. Скорее с нашей стороны пока есть отсутствие готовности расширять эту конструкцию, не убедившись, что она заработала хотя бы в стартовых формах с участием ограниченного числа государств.

У нас союзнические отношения с Арменией, и это не преувеличение. То, что Армения является членом Организации Договора о коллективной безопасности,— исчерпывающее тому подтверждение. У нас серьезные и качественные отношения с Азербайджаном. Серьезные и качественные отношения с Украиной, несмотря на огромное количество разногласий и споров. Поэтому Россия точно не находится в какой-то изоляции, не действует в одиночку на постсоветском пространстве.

Упущено было много возможностей. Мы могли бы сейчас находиться в значительно более высокой стадии реинтеграции этого постсоветского пространства — прошу не путать с воссозданием Советского Союза. Но то, что было сделано ошибочно, осталось в прошлом. Будем учиться на этих ошибках и двигаться вперед. Слава богу, проект Евразийского союза сейчас заработал реально и движется вперед семимильными шагами.

— В этих проектах многие видят именно попытки воссоздать подобие Советского Союза.

— Тут дело не в том, что Россия что-то делает не так,— ей это приписывают. Идет осознанная кампания противодействия любым интеграционным процессам на постсоветском пространстве нашими геополитическими соперниками, которые успели объединиться раньше, которые сильны своими интеграционными союзами. И Европейский союз в экономической и политической сферах, и НАТО в военной и опять же в политической области — это мощнейшие интеграционные объединения. Им комфортнее и выгоднее иметь дело с разобщенными партнерами. Это классический принцип «Разделяй и властвуй». Поэтому нам, поскольку мы отстали в этом процессе, всегда будут ставить палки в колеса. Эта последовательная, осознанная дискредитация усилий России по активизации интеграционных процессов в этой зоне земного шара совершенно прозрачна, очевидна, предсказуема, но, думаю, не должна никого здесь, в России, смущать.

— Не раз возникали ситуации, которые показывали, что экзамен на союзничество провален. Например, после войны с Грузией никто из союзников Москвы не признал вслед за ней независимость Абхазии и Южной Осетии. Да и в ходе голосований в ООН по проблемным вопросам позицию России часто не разделяют даже ее ближайшие соседи.

— У каждой страны есть собственные национальные интересы. Я не стал бы осуждать партнеров, которые ими руководствуются. С той же Грузией, если уж разбирать данный сюжет, я не считаю, что союзничество было провалено. Да, никто или мало кто последовал примеру России, но мы об этом никого и не просили. Я говорю это искренне. За все время работы на посту главы комитета Госдумы по международным делам и особенно с августа 2008 года я не получил ни одной просьбы ни от одного органа власти РФ как-то дополнительно поработать с партнерами по парламентской линии, чтобы сподвигнуть их к признанию Абхазии и Южной Осетии. Мы никогда не пытались загнать наших партнеров в неудобные для них позиции, спекулируя на союзничестве. А то, что они, не последовав примеру России, тем не менее все-таки высказали понимание нашей позиции, говорит о том, что союзнические отношения на самом деле крепки. В этих отношениях каждый уважает партнера. Здесь и в помине нет и не может быть ситуации, когда большая Россия в этом союзе навязывает свою волю малым странам.

— Есть и другая точка зрения. Согласно ей Россия осталась в одиночестве.

— Удивительно, но, когда обсуждается проблема Северного Кипра, никто не вспоминает, что Турция осталась одна. Нет такой проблемы. Турция продолжает быть в НАТО, ведет переговоры о вступлении в ЕС, и тема Северного Кипра считается темой отношений между Турцией и Кипром. Никто не драматизирует эту ситуацию, потому что она очень специфична.

То же самое произошло и в этом случае (с Грузией.— «Власть»). Не надо эту ситуацию драматизировать, хотя это, безусловно, драма, трагедия для всех, кто оказался в это втянут. Я говорю не только о Грузии, я говорю об Абхазии, о Южной Осетии — и о России не в последнюю очередь. Но что произошло, то произошло, и рассуждать на эти темы в координатах кто больше выиграл, кто проиграл, кто больше прав, а кто больше виноват уже не так актуально. То, что случилось, носит необратимый характер. Если ситуация когда-нибудь и поменяется, то только как результат свободного и демократичного выбора тех народов, которые сейчас живут в Абхазии и Южной Осетии, и никак иначе. Здесь ни Грузия, ни Россия не имеют права решающего голоса. Он у народов этих стран.

— Не так давно широко обсуждалось решение Грузии в одностороннем порядке отменить визовый режим с Россией. Не было бы проявлением «мягкой силы» со стороны Москвы решение в одностороннем порядке отменить визовый режим с Грузией?

— Наверное, было бы. Я уже высказывался на эту тему. Повторю — в принципе я считаю правильной ликвидацию любых визовых барьеров. Но здесь ситуация комплексная. У России нет дипломатических отношений с Грузией, причем не по нашей вине. Кроме того, люди, которые живут в Абхазии и Южной Осетии, сейчас, по сути, дискриминируются в своих правах с грузинской стороны. Их отказываются рассматривать в качестве реальных, живых, нормальных людей со своими правами, потребностями. Их классифицируют как нечто не существующее. С точки зрения Тбилиси есть только российское присутствие в Абхазии и Южной Осетии, которое в Грузии называется оккупацией. Есть еще какие-то термины, но, что такое абхазы и югоосетины в этой интерпретации как категория — оккупанты, оккупированные, кто-то еще, никто в руководстве Грузии сказать не может. Это и есть корень проблемы. Если мы эту проблему изначально не решим, никакие визовые послабления, к сожалению, ни к чему реальному не приведут. Это будет не более чем хорошая мина при плохой игре с грузинской стороны.

— Когда Россотрудничество создавалось, говорили, что оно должно стать российским аналогом USAID (Агентство США по международному развитию). Эта установка актуальна?

— USAID в американской терминологии занимается официальной государственной помощью. В России используется на этот счет другой термин — «содействие международному развитию». Еще в 2007 году президентом РФ была утверждена концепция нашего участия в содействии международному развитию. И в этой концепции уже тогда было предусмотрено создание соответствующего российского механизма, но не было обозначено, что это за механизм. Однако сама идея того, что такую работу нужно «окормлять» организационно, была прописана. С тех пор минуло почти пять лет, но пока никаких организационных решений на этот счет не принято.

Один из возможных вариантов действий — не буду скрывать, что я его сторонник — заключается в том, чтобы придать соответствующие функции Россотрудничеству. Я бы лично считал это оптимальным решением с точки зрения российских государственных интересов. Такое решение не потребовало бы больших финансовых затрат, организационных затрат, можно было бы опираться на имеющуюся у Россотрудничества сеть зарубежных представительств и эти программы запустить остаточно быстро и эффективно. Но повторю, что вариантов несколько и окончательное решение здесь за руководством страны, за президентом и за правительством РФ, и мы ожидаем этих решений — надеюсь, в ближайшее время.

— Как вы определите круг задач, которые должно решать Россотрудничество?

— Если отталкиваться от того, что уже наработано, то сейчас компетенция Россотрудничества сконцентрирована преимущественно в гуманитарной сфере. Это поддержка русского языка за рубежом, организация культурных мероприятий, просветительских мероприятий, выставок, гастролей, предоставление образовательных услуг уже в более широком контексте, не только связанных с русским языком. И вольно или невольно, нравится нам это или нет, оказывается, что эти усилия сосредоточены главным образом на среде наших соотечественников за рубежом. Это, с одной стороны, абсолютно правильно и востребовано самой жизнью. На мой взгляд, никто даже не должен обсуждать целесообразность поддержки наших соотечественников в части русского языка и в части содействия их сопричастности русской (или российской) культуре. Так будет и впредь.

Но при такой организации работы если не за бортом, то в зоне вторичного внимания оказываются политические и экономические элиты стран, с которыми мы работаем, уже не относящиеся к категории наших соотечественников. Те, кто, может быть, интересуется Россией, симпатизирует ей, равно как и те, кто нами не интересуется или, может быть, нам не симпатизирует. Эти люди не менее важны для нас, потому что они в конечном итоге формируют государственную стратегию соответствующего государства по отношению к России. Пока, возможно, это не более чем точка зрения новичка, но, на мой непредвзятый взгляд, это является очень серьезным ресурсом дальнейшего развития Россотрудничества.

Если взять зарубежные аналоги, то тот же USAID, Британский совет, Институт Гете, Институт Сервантеса — они же в России работают прежде всего с российскими гражданами, политиками, общественниками, с кем-то еще. И это для них не менее важно, чем работа со своими соотечественниками.

Чтобы заниматься аналогичной работой, продвигать интересы своей страны в окружающем мире, только проектов по русскому языку, по культуре и по образованию, при всей их несомненной важности, уже недостаточно. И здесь содействие международному развитию, включение в социальные и экономические проекты, которые были бы в равной степени интересны нам и нашим партнерам, были востребованы, иными словами — усиление прагматичной составляющей деятельности Россотрудничества при сохранении того, что уже делается в гуманитарной сфере, и является для меня стратегией дальнейшего развития агентства.

— Я ознакомился с программой мероприятий Россотрудничества на этот год и обнаружил там удивительные вещи. У меня вопрос: как развитию гуманитарного сотрудничества, например с Францией, могут способствовать мероприятия по празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года во французских регионах?

— Могут. На самом деле мероприятия по 200-летию победы в Отечественной войне у нас реализуются, естественно, в основном в России. Но частично и в двенадцати зарубежных странах, которые либо участвовали в той войне, либо потом возникли на базе государств, существовавших тогда. Конечно, есть страновая специфика, в этом нет никакого сомнения. Но это праздник во славу подвига наших солдат, и понятно, что во Франции эти мероприятия не должны носить характера победы над поверженным врагом. Это совершенно точно. Но это наша общая история, и мы от нее никуда не денемся.

Я буквально на днях участвовал в заседании государственной комиссии по подготовке к празднованию двухсотлетия победы в войне 1812 года в Малоярославце. Так вот оттуда — я, кстати, этого никогда не знал — пошло выражение «сесть в лужу». Оказывается, под Малоярославцем течет река Лужа, где завязли обозы, перевозившие Наполеона. Наполеон там завяз в Луже, и потом это вошло в русский язык. Вот пример того, как завязший обоз Наполеона обогатил русский язык.

Таких примеров полно и во Франции. Все знают нашу традицию не оставлять на столе пустые бутылки. А откуда она пошла? Вот вам исторический факт. В 1814 году наши казаки заходят в Париж, начинают гулять в местных трактирах и быстро выясняют, что счет в конечном итоге выставляется по количеству пустых бутылок, стоящих на столе. Как же упустить такую возможность — сэкономить на счете? Вот и стали прятать бутылки под стол. А мы до сих пор этому слепо следуем — во всяком случае те, кто потребляет спиртные напитки.

Таких исторических точек соприкосновения, уже не разводящих наши народы, не делящих их на победителей и побежденных, огромное количество. И нужно их находить, из них создавать объединительные мотивы для, если хотите, дальнейшего сближения современных народов, в данном случае народов России и Франции.

— Главное — через два года не отмечать во французской столице двухсотлетие вхождения в Париж казаков.

— Ну, будем думать, в каких формах подходить и к этому юбилею, хотя на самом деле в предстоящие годы очень много серьезных международных юбилеев: памятных дат, важных для России, но имеющих общемировое значение.

— Я заметил, что в плане мероприятий вашего ведомства, которое призвано заниматься «мягкой силой», много внимания уделяется воспоминаниям как раз о силе жесткой. О войнах. Там предостаточно мероприятий по случаю победы русского оружия. Начиная от победы в Великой Отечественной войне и заканчивая Ледовым побоищем. Почему до сих пор воюем?

— Это уже не война, а просто история, которую мы прежде всего восстанавливаем для самих себя. Мы ведь все эти даты очень часто не помнили, не видели в прежнее советское время. И это огромная работа, которая сейчас ведется в России и результатами которой, мы, если хотите, спешим, в хорошем смысле слова, поделиться и с окружающим миром. Что касается плана, он составлялся без моего участия. Что-то я бы сделал по-другому. Но специфика в том, что предложения приходят с мест — от наших центров науки и культуры, находящихся за рубежом. У нас такие центры более чем в 70 странах, и там наши представители хорошо ощущают умонастроения людей, то, что им было бы интересно. То, что можно использовать для того, чтобы в хорошем смысле слова напомнить о России, о ее великой истории, но при этом не превращать все это в милитаризацию этой истории. В демонстрацию военной силы. Я уверен, что необходимый баланс будет в наших мероприятиях соблюден. Справедливости ради отмечу, что план не сводится только к празднованиям наших исторических побед. Там много мероприятий, связанных с более «мягкими» сюжетами, с российской культурой, наукой, образованием. То есть со всем тем, что наряду с нефтью и газом, пожалуй, сейчас составляет главный российский экспортный потенциал.

— Эксперты выделяют несколько составляющих успешного применения мягкой силы: культурная привлекательность страны, привлекательность ее политических ценностей и программ. С первым у России проблем вроде нет, а со вторым и с третьим?

— Это очень важная тема. И совершенно очевидно, что то, что происходит внутри страны, является первоосновой для ее внешнего образа, для ее имиджа. Не хотелось бы никого обижать, но предположим, если бы сейчас Северная Корея потратила бы миллиарды долларов на улучшение своего образа за рубежом, я думаю, это были бы бесцельно потраченные миллиарды в силу специфики ситуации, которая сейчас существует в Северной Корее.

— Россия не в такой же ситуации?

— Нет, мы конечно же не в такой ситуации. Если говорить об образе любой страны, то, на мой взгляд, он распадается на три составляющих. Это репутация страны — то, что о ней думают вовне. Это реальность — то, что страна собой представляет на самом деле. И это бренд — то, что сама страна хотела бы, чтобы о ней думали, и то, что она хотела бы продвигать в качестве своего образа за рубежом. Так вот, в идеале эти три позиции — репутация, реальность и бренд — должны совпадать. Когда реальность соответствует и тому, что сама страна о себе думает, и тому, что о ней думают за рубежом.

В России, увы, пока ситуация не такая. Я считаю, что репутация России за рубежом занижена. Откровенно занижена. И о нас думают гораздо хуже, чем мы есть в реальности. Бренд, который мы бы хотели продвигать в окружающем мире, пока тоже отличается от реальности. Он искусственно завышается, мы продвигаем весьма приукрашенную картинку происходящего в нашей стране. Еще раз повторю — то, что происходит в нашей стране, имеет свои плюсы и свои минусы, свои достижения и свои дефициты, но репутация России за рубежом, радикально хуже того, что есть на самом деле. Выправление этого перекоса и есть задача, в том числе для Россотрудничества. Разумеется, наряду с другими задачами агентства, о которых шла речь выше.

— Если почитать западную прессу и обобщить описываемый ею образ российского государства, оно предстает в виде жадного, коррумпированного чиновника с газовой трубой наперевес, который пугает своих соседей.

— И это не так.

— Разве это сильно отличается от реальности?

— Конечно. Это радикально отличается от реальной ситуации. Вспомню пример из другого прошлого. Вот Хонеккера в свое время привлекали к ответственности в ГДР по конкретной статье — гибель восточных немцев, которые пытались перелезть через Берлинскую стену. Если не ошибаюсь, в общей сложности за несколько десятилетий существования Берлинской стены погибло 49 человек. Это считалось самым кровавым преступлением режима, существовавшего в ГДР, за которое и судили Хонеккера. А если взглянуть на статистику, скажем, гибели мексиканцев, которые пытаются пересечь границу с США, а там сейчас, кстати, строится аналог Берлинской стены, так там за последние несколько десятилетий погибло около 2 тыс. человек или более. Но кто об этом говорит? Кто в мире пытается предъявить претензию американцам? Вот классический пример того, как подается та или иная ситуация.

То же самое касается России. Вот случилась, я тоже употреблю это слово, трагедия в российско-украинских отношениях несколько лет назад, когда мы не договорились по газу и был перекрыт вентиль. Да, все, кому этого хотелось или было выгодно, представили конфликт как демонстрацию того, что Россия использует энергетику в качестве политического оружия. А это был чисто хозяйственный спор, и я это буду утверждать во весь голос до сих пор. В качестве примера могу привести поставки нашего газа в страны Балтии. Куда как более плохие политические отношения, чем с той же Украиной,— достаточно посмотреть, что там происходит с нашими соотечественниками. Мы когда-нибудь вентиль на трубе в Балтию перекрывали? Нет. Война с Грузией — август 2008 года. Пушки стреляют, танки ездят. Но газ — идет! Газ шел все это время по трубам, мы его не перекрывали ни на секунду!

Та ситуация с Украиной была искусственно подана соответствующим образом, чтобы дискредитировать Россию. Образ России, как и образ любой другой страны, это фактор конкурентной борьбы. И образ России искусственно занижают, в том числе с тем, чтобы ослабить наши конкурентные преимущества в естественных для России областях.

— Получается, в этой конкурентной борьбе Россия проигрывает.

— С точки зрения информационных войн очевидно проигрывает.

— Чья вина?

— Наша. Да, против России действуют осознанно и целенаправленно. Но на это нельзя обижаться, нужно понимать, что так будет, потому что мы являемся вызовом для многих других стран, сильным конкурентом. И что нас будут искусственным образом ограничивать и загонять куда-то подальше в Сибирь и на Дальний Восток, подальше от тех реальных и уже освоенных источников процветания, которые существуют на Западе. Нас будут от этого всегда стремиться отодвинуть.

Но, еще раз повторю, огромная, основная доля ответственности за то, что происходит в информационных войнах, лежит на наших собственных недоработках. Когда мы просто недооцениваем фактор «мягкой силы» и считаем, что главное, что определяет отношение к нашей стране, это цены на нефть и газ или маршруты трубопроводов. Это важнейшие темы, и они тоже очень сильно влияют, но состояние общественного мнения определяется уже не этим, во всяком случае не в первую очередь.

— Отлично, определились, кто виноват. Что делать?

— Менять подходы. Обращать внимание в первую очередь на то, как воспринимаются наши действия за рубежом. Иногда наши действия, которые мы считаем правильными и которые, по сути, являются правильными, с нашей точки зрения не подразумевают никакой дополнительной защиты. Например, наши специалисты из Роспотребнадзора пытаются защитить российский рынок от некачественной продукции из-за рубежа. Последний пример — история с украинскими сырами. Я уверен, что в качестве украинских сыров действительно заключается определенная проблема, у меня нет оснований не доверять нашим специалистам. Но когда мы просто закрываем путь этим некачественным сырам или каким-то другим видам продовольствия, не объяснив, что называется, на пальцах простому обывателю (подчеркну — не специалисту, а именно обывателю), что это не политика, а элементарная защита рынка от некачественной продукции, если мы дополнительно не осуществляем информационное сопровождение наших действий — правильных и адекватных по сути, мы всегда будем сталкиваться с ситуацией, когда эти действия в глазах того же обывателя будут интерпретироваться ложным образом и дискредитироваться.

— Как показывает практика, Роспотребнадзор встает на защиту российского рынка именно в те моменты, когда у России портятся политические отношения с той или иной страной.

— Это впечатление такое сложилось, и оно последовательно навязывается. Если в этом был бы элемент политики, я лично был бы против. Но я убежден, что там политики значительно меньше, чем пытаются приписать Роспотребнадзору, а вслед за ним и России. А может, политики нет в принципе. Но еще и еще раз повторю: до тех пор, пока мы не будем уделять должного внимания информационному сопровождению наших действий, мы так и будем сталкиваться с проблемами вольной интерпретации образа России за рубежом.

— А нет ощущения, что в плане привлекательности России прежде всего следует поработать над собой? Уровень коррупции высокий, и это факт. Из сводок новостей видно, что творится полицейский беспредел. Эти вещи не спрячешь. Как можно привлечь партнеров к более тесному сотрудничеству, когда внутри самой России происходят такие вещи?

— Две позиции. Первое — конечно, нам нужно гораздо больше работать над собой, и мы это делаем. Идет политреформа, была реформа полиции. К последней разное отношение, но цель была в любом случае заложена благородная — решить в том числе проблему коррупции. Предпринимается огромная масса усилий, чтобы изменить ситуацию внутри России.

Но есть и второе. Есть наш, наверное, специфический феномен, когда Россию начинают последовательно дискредитировать не только извне, но и изнутри. Я имею в виду отечественных оппозиционных политиков. Я работал с наблюдателями Парламентской ассамблеи Совета Европы, приезжавшими на последние парламентские и президентские выборы. Многие из них после встреч с нашими оппозиционерами, в том числе внесистемными, с распахнутыми от изумления глазами мне говорили, что они ни в одной стране мира не видели, чтобы ее собственные граждане перед иностранцами так поливали грязью свою страну. Это была абсолютно искренняя реакция недоумения и непонимания, как такое может быть? Так что здесь тоже есть определенная проблема. Когда дискредитация наших выборов, дискредитация нашей политической системы становится инструментом политической борьбы. Это плохо. Это переход за красную линию, и это бремя, с которым нам предстоит жить предстоящие годы.

— Вы придумали, как это исправлять? Есть стратегия развития Россотрудничества?

— Она складывается. У меня еще не закончился первый месяц моей работы в агентстве. Я не тороплюсь с выводами и понимаю, что речь идет о действительно серьезных вещах. И в конечном итоге мы должны выстроить систему, которая будет востребована страной. Когда за те деньги, которые выделяются из бюджета на реализацию ресурса «мягкой силы», наша страна будет получать конкретный продукт, связанный и с защитой наших интересов за рубежом, и с защитой прав наших соотечественников за рубежом, и с воссозданием пояса добрососедства вокруг России, и с выстраиванием тех самых реальных союзнических отношений, которых нам, увы, пока не хватает.

— USAID получает на свои нужды сумму примерно в 1% бюджета США. Какими средствами будете или хотите располагать вы?

— Хотим-то мы, естественно, располагать максимальными ресурсами. Но все на самом деле зависит не от наших желаний, а от возможностей страны. Так или иначе, на мой взгляд, пока ресурс мягкой силы рассматривается многими у нас как вторичный инструмент. Но это касается не только нашего агентства и не только «мягкой силы». У нас и культура часто финансируется по остаточному принципу, и образование, к сожалению, от этого страдает. Это общая тема — необходимо осознание того, что нематериальная, гуманитарная часть нашей жизни не менее, а может быть, и более важна, чем часть материальная, осязаемая. Но для такого осознания должны, разумеется, произойти изменения не только и не столько в деятельности руководства и персонала Россотрудничества. Должна состояться серьезная, основательная общественная дискуссия на этот счет, по итогам которой будет затем формироваться государственная стратегия. И мои коллеги, и я будем прилагать к этому соответствующие усилия. Мы верим в хорошие перспективы той работы, которой нам поручено заниматься.

По материалам ИД «Коммерсант» и 

информационной службы Фонда «Русский мир»

 

 

Repost 0
1 mai 2012 2 01 /05 /mai /2012 17:31

 

Pamiat

Фрагменты из книги “Память русской души” Татьяны Васильевны Грачевой – политолога, кандидата педагогических наук, доцента, заведующей кафедрой Военной Академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ. В течение ряда лет была ведущим научным сотрудником Центра военно-стратегических исследований Генштаба ВС РФ.

В исторической памяти любого народа хранится программа, своего рода матрица, определяющая его предназначение. Эта программа наполняет смыслом жизнь народа, задает координаты его действий и связывает прошлое, настоящее и будущее.
Программа, заложенная в исторической памяти русского народа, позволяла ему понимать происходящее и определять свое место в настоящем с точки зрения конкретных исторических ориентиров и будущих перспектив.
Эта программа позволяла русскому человеку не потеряться в вихре событий из-за ощущения того, что он — лишь изолированная и ничего не значащая песчинка, которая погибнет в очередном историческом водовороте. Эта программа формировала личность, обладающую чувством сопричастности к выполнению общих исторических целей, достижению которых была подчинена жизнь всех предшествующих поколений народа. Эта программа таким образом объединяла народ. Без нее русский человек чувствует себя беспомощной, ничего не значащей песчинкой. А с ней его жизнь наполняется особым значением и силой духа многих поколений предков, трудившихся над осуществлением этой общей для всех программы, заложенной в исторической памяти.

Что является мощным объединяющим началом, созидающим народ и государство?
Это историчность, историческая память, как часть памяти души в Боге, с осознаваемой народом его исторической программой, завещанной предками.
Нет исторической памяти — нет народа как строителя государства. Есть только этническая общность, где каждый сам за себя или за свой клан. Это в лучшем случае, а в худшем — где каждый против другого, где один клан против другого клана.
Вот говорят: почему русские так разобщены, почему они нередко не помогают друг другу и даже выступают друг против друга?
Эта разобщенность объясняется утратой исторической памяти, а с ней и завещанной предками программы вселенского призвания русского народа, наполняющей единым смыслом и силой духа жизнь каждого русского человека

Одной из форм исторического беспамятства является пустота исторической памяти человека, как следствие отсутствия у него интереса к своей истории. Это люди-флюгеры. Их не волнуют судьбы Отечества и народа. Их даже не волнует собственная судьба. Потому что вне памяти души нельзя обрести смысл собственной жизни. Такие люди готовы идти куда угодно и за кем угодно. Они покорно и бессмысленно плывут по течению, предаваясь плотским наслаждениям и страстям, пока однажды их не засосет на дно попавшаяся на пути воронка.
Но самой страшной формой исторического беспамятства является историческая дезориентация. Это отравление памяти ложной исторической информацией, насаждаемой в народе врагами России. Следствием этого становится ненависть к собственной истории и предательство памяти предков. А поскольку русская история неразрывно связана с верой, то это в итоге означает и предательство веры. Память, пораженная лжеисторической информацией, толкает народ на ложный путь, в пропасть. Состояние исторической дезориентации достигается несколькими методами.
Один из самых распространенных — это денационализация исторической памяти, то есть насаждение лжеисторических мифов, направленных на искажение и очернение нашей истории.
Цель — заставить народ ненавидеть свое прошлое и стыдиться своей истории.
Но историческая память есть основа личной, национальной и государственной идентичности. Презирать память предков — значит ненавидеть себя, свой народ, свое Отечество. Поэтому денационализация исторической памяти народа неизбежно приведет к подрыву нашей государственности и обороноспособности. Ведь никто не захочет защищать страну, прошлое которой вызывает чувство отвращения. Денационализация исторической памяти народа — это путь к его самоуничтожению.
Помимо денационализации исторической памяти состояние исторической дезориентации достигается еще одним относительно новым методом — глобализацией исторической памяти народа. Цель — отвратив народ от своей национальной истории, разрушив таким образом национальную идентичность, переключить его на историю глобальную, сформировав идентичность глобальную как основу принятия глобального царства антихриста.

Если метод денационализации исторической памяти работает на разрушение традиционной национальной государственности, то метод глобализации исторической памяти ориентирован на создание глобальной империи нового Хазарского каганата.
Надо сказать, что лжеисториков, владеющих самыми изощренными методами одурманивания нашего народа, сейчас развелось предостаточно. Более того, именно они через свои СМИ захватили монополию на интерпретацию русской истории. Не будет преувеличением сказать, что манипулирование исторической памятью русского народа средствами лжеистории является одной из самых больших угроз нашей национальной безопасности. Людей, забывших свое прошлое, легко сделать рабами. Народ, предавший свое прошлое, легко уничтожить. Именно на это делает ставку хазарократия, усиленно способствуя распространению всех форм исторического беспамятства в массовом масштабе.

Но нельзя захватить власть над миром и построить антихристову империю, не уничтожив такую державу, как Россия. Она, несмотря ни на что, продолжает оставаться хранительницей православного христианства, противостоящего духу антихриста.
Поэтому Россия является главным препятствием на пути реализации исторической программы хазарократии.
Эта программа преследует три главные взаимосвязанные цели, соответствующие трем проектам.
Первое — это военный проект полного уничтожения России — Святой Руси как главной преграды выполнения хазарократией своей исторической программы. По этой причине нам не избежать военного столкновения с Хазарией. Хотим мы того или нет, мы исторически и духовно обречены на войну с ней.
Второе — это политический проект создания Глобальной империи — Глобальной Хазарии, призванный уничтожить национальную государственность и превратить народы в рабов под властью антихриста.
Третье — это религиозный проект создания единой экуменической религии, где главным объектом поклонения будет антихрист.
Уничтожение России запрограммировано в исторической памяти хазарократии, захватившей полную власть над Западом. И потому любые попытки любого руководства в России угодить Западу обречены на провал.
Объединенный Запад, контролируемый хазарократией, стал ядром Глобальной империи и запрограммирован на уничтожение России.
Уничтожение России — Святой Руси, строительство Глобальной Хазарии и приведение к власти антихриста составляют триединую историческую программу хазарократии, которую хазарская антисистема осуществляет на протяжении всей истории своего существования.
Но если обратиться к нашей истории, то можно увидеть, что Русь на протяжении всей истории своего существования тоже выполняла триединую программу, только прямо противоположную хазарской.
Во-первых, она защищала себя сначала от Хазарского каганата, а потом, после его разгрома и формирования хазарской антисистемы, — от невидимой Хазарии. Таким образом, защита от Хазарии и борьба с ней была неизменной целью, осуществляемой нашими предками на протяжении всей истории существования русского народа как строителя государства. Оно и создано было во многом для защиты от постоянных нападок хазар.
Во-вторых, русский народ на протяжении столетий осуществлял строительство Святой Руси как Третьего Рима (сильного политического образования — православной монархии — оплота традиционной государственности в мире) и Нового Иерусалима (сильного духовного образования — оплота вселенского Православия).
В-третьих, Русь исторически выступала как ревностный хранитель Православия и его защитник от «тайны беззакония». Следовательно, программа русского народа, заложенная в его исторической памяти, имеет три цели и соответствующие им проекты.
Первое — это военный проект защиты Руси от Хазарии как носительницы духа антихриста и проводницы его воли и потому главной угрозы и главного препятствия на пути выполнения русским народом своей исторической программы.
Второе — это политический проект строительства государства — Православного царства — Святой Руси, являющейся носительницей духа Христова и проводницей Его воли и способной противостоять Хазарии.
Третье — это религиозный проект сохранения чистоты Православной веры, защиты ее от ересей и ересиархов и подготовка Второго Пришествия Христа. Как сказано: «Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Его» (Мк. 1, 3).
Когда наши предки следовали этой своей триединой исторической программе, Бог посылал им помощь, и они выходили победителями. Но как только произошел отход от этой программы, мы оказались побежденными.
Мы попали под иго хазарократии, которая, в отличие от нас, никогда не отступала от своей исторической программы.
Мы будем терпеть поражение, а наше государство и народ, пребывающий сейчас в историческом беспамятстве, будут обречены на полное уничтожение до тех пор, пока мы не встанем на путь самоотверженного выполнения своей исторической программы.

Историческая память — это память базовая, это память стратегическая, позволяющая нам правильно мыслить и действовать сейчас и на перспективу.
Историческая память должна стать фундаментом нашей стратегии национальной безопасности и нашей военной стратегии.
Чтобы стать единым народом, нам нужно обратиться к нашей исторической памяти, где заложена программа, завещанная нам нашими предками.
Сейчас для нас это в прямом смысле вопрос жизни и смерти.
Repost 0
1 mai 2012 2 01 /05 /mai /2012 17:21
Zinovieva

В год 65-летия Великой Победы не перестают раздаваться голоса, призывающие в угоду сиюминутным политическим интересам пересмотреть большой пласт истории той эпохи, переосмыслить ее значение для современности. В пересмотре трагических страниц  Великой Отечественной, в отказе от господствующего взгляда на ее драматические события, российскому обществу предлагается универсальное средство для окончательного примирения с Западом и лечения собственных болезней преодоления советского наследия и демократического роста. Где проходит грань между необходимостью знать подчас горькую правду о Войне и потерей исторической памяти? Что стоит за попытками навязать общественную дискуссию о ценностях, пронесенных на знаменах Победы до самого Рейхстага.  И как это соотносится с самыми актуальными процессами в российской и мировой политике? Об этом беседа журнала «Регионы России» с Ольгой Мироновной Зиновьевой, хранителем творческого наследия выдающегося русского социолога и философа Александра Зиновьева, руководителем Российско-Баварского исследовательского центра им. А.А.Зиновьева, главным редактором общественно-политического журнала «ЗИНОВЬЕВ». 

«Регионы России»: Как Вы относитесь к навязыванию российскому обществу новой трактовки истории, роли СССР в Великой Отечественной войне, когда Советский Союз фактически ставится на одну доску с гитлеровской Германией?

О.М.Зиновьева: Как к этому может относиться жена фронтовика, человека, прошедшего войну от первого до последнего дня, родившаяся вскоре после победы в Великой Отечественной войне? Конечно, отрицательно. 

Моё удивление и огорчение вызывают не столько сами попытки (строго говоря, они никогда не прекращались), сколько особая агрессивность, даже озлобленность, с какой они предпринимаются в последние несколько лет. Моё удивление и огорчение вызывает также и то, что все такого рода «новые трактовки», начинающиеся вроде бы с критики И.В. Сталина, плавно переходят в нападки на Россию в целом, а подчас и в откровенную русофобию. И особенно большое моё возмущение вызывает то, что эти усилия предпринимаются не только извне, а и изнутри нашей страны, находят отклик в нашей стране.  Молодым и немолодым поколениям, по сути, предлагается стыдиться Великой Отечественной войны, совершённого в ней беспримерного народного подвига, одержанной победы. Формируется комплекс вины перед власовцами, бандеровцами, приспешниками Гитлера из прибалтийских стран, перед освобождёнными Красной Армией народами стран Центральной и Восточной Европы. Причём комплекс навязывается небезуспешно. Нас лишают чувства национальной гордости.

Хотя никаких сколько-нибудь весомых оснований для пересмотра причин и истоков войны, её итогов, в том числе запечатлённых в ходе Нюрнбергского процесса, в решениях Ялтинской и Потсдамской конференций,  нет. Никто не опроверг того факта, что вторая половина 1930-х годов прошла под знаком наращивания военной мощи Германии, её экспансии, неуклонного движения при попустительстве Запада к границам Советского Союза. Никто не привёл убедительных доказательств того, советские политические и военные руководители готовились к нападению на своих западных соседей, к «дранг нахт Вестерн». Никто не предъявил ни одного документа, изобличавшего Сталина, его соратников в подготовке захватнических войн. Хотя бы потому, что таких документов не было.

Ибо с конца 1920-х годов доктрина мировой революции была вычеркнута из стратегии партии большевиков, Советского государства. Был взят курс на ускорение социально-экономического развития страны и одновременно доведение её военной мощи до уровня, который бы позволил надёжно отразить внешнюю агрессию, неизбежность которой для советского политического руководства, да и всего советского народа, стала совершенно очевидной с момента прихода Гитлера к власти.

Сталина есть за что критиковать, осуждать, но, по крайней мере, в реализме отказать ему нельзя. Как веско в свое время сказал Михаил Шолохов: «да, был культ, но была и личность». Война в Испании, приграничные военные конфликты с Японией, советско-финская кампания зимы 1939 — 1940 годов явственно показали: Советский Союз в военном отношении уступает Германии. После того, как развеялись последние надежды на создание антигитлеровской коалиции в составе Англия — Франция — Польша — СССР, страна осталась один на один с превосходящей по военной мощи гитлеровской Германией.  Естественно, Сталин изо всех сил пытался оттянуть на как можно более длительный срок неизбежную войну с нею.

Не скажу, что секретные протоколы о разделе Польши украшают историю России. Однако для СССР договор 1939 года с Германией был не сговором двух хищников, не паузой в войне за передел мира. Он явился вынужденной акцией, попыткой выиграть время для подготовки к отражению неминуемой агрессии со стороны Гитлера, его союзников. Ведь его подписанию предшествовал  позорный Мюнхенский сговор, который позволил Гитлеру заполучить Чехословакию. Его подписанию предшествовало отклонение европейскими державами советских предложений о создании системы коллективной безопасности в Европе. Его подписанию предшествовало нежелание Англии и Франции обсуждать предложенный СССР проект Договора о взаимопомощи. Документ предусматривал оказание помощи названных государств друг другу в случае агрессии против одной из них, а также в случае агрессии против ряда других европейских стран, включая Польшу. Если бы проект стал реальным договором, он, полагаю, остудил бы Гитлера, его генералов. Второй мировой войны, вполне вероятно, удалось бы избежать. Но договор не состоялся, после чего жертвой агрессора стали Польша, Франция, другие государства. Затем последовало нападение на СССР.

Спрашивается, так в чём же вина Советского Союза? Разве он поощрял Гитлера? Разве он развязал Вторую мировую? Разве не он огромным напряжением сил, ценой многомиллионных жертв внёс главный, решающий вклад в победу над фашизмом, освободил народы от гитлеровской кабалы? Повторю, можно дотошно анализировать политику великих и невеликих держав перед Второй мировой войной, детально разбираться в ходе военных операций, обнаруживать просчёты в действиях Сталина, советских маршалов и генералов, оценивать потери, которыми досталась великая Победа. Конечно, ошибки, просчёты, притом немалые, в их деятельности были. О них нужно писать, говорить. Но совсем другое дело — фальсифицировать историю, ставить её с ног на голову, перечёркивать великий вклад нашей страны в освобождение человечества от одной из самых страшных угроз в его истории.       

«Регионы России»: Если 20 лет назад Запад активно участвовал в разрушении  СССР, то не становимся ли мы сегодня участниками второго акта геополитической трагедии — идет ликвидация нашей истории. Что Вы можете сказать по этому поводу?

О.Зиновьева: Наивно было бы полагать, что с крушением Берлинской стены была поставлена точка в разделе мира на восточный и западный — на капиталистический и коммунистический. Крушение берлинской стены разрушило надежду Запада на придание Европе с проглоченной ею Советским Союзом политической гомогенности. Но и после ликвидации стены желание Запада быть главной ложкой во всех политических супах на политической кухне планеты, увы, остаётся для него несбыточной мечтой. Его ощущение, что Россия и русский народ готовы проголосовать за любую интерпретацию истории, в том числе истории новейшей, — ощущение ошибочное.

Сама идея переписать, вернее, фальсифицировать историю — историю народа, историю страны, историю победы, — чудовищна по своей сути. Наука история по определению как раз видит свою главную задачу в том, чтобы объективно, правдиво описывать все события без препарирования их в угодном для правящего класса виде. Как минимум, — не скрывать и не искажать факты. Но как раз это требование не соблюдается. 

Великая Отечественная война — грандиозный период в истории моей страны, период, вобравший в себя так много боли, крови, поражений и побед, что кощунством является нынче мерками сытого (для кого-то в 21-ом веке) со скучающей миной, сидя в обставленном чиппендейловской мебелью  министерском кабинете, оценивать то великое время, осуждать его, убеждать людей в том, что все делалось не так, менять местами предателей и героев. Герой остаётся героем, предатель остаётся предателем. Установка памятников предателям является двойным преступлением и по отношению к памяти народа, и по отношению к молодым, которые не знают всего, что было на самом деле. Честное, добросовестное изучение истории предполагает честное желание дать самому себе и стране полномасштабное представление о том, что было, и главным образом, для того, чтобы не сбиться с пути, верно определить дорогу, ведущую вперёд. Низвержение героев и в возведение на пьедесталы предателей — не развитие, не прогресс, а движение в прямо противоположном направлении. Это нравственный регресс и политическое преступление. 

«Регионы России»: Как Вы рассматриваете предстоящее участие в Параде Победы де-юре войск союзников, а де-факто — войск стран НАТО?

О.М.Зиновьева: Меня удивляет, что 9-го Мая по Красной площади победно промаршируют натовские войска, которые не имеют никакого отношения к войскам союзников,  храбро сражавшимся вместе с Советской Армией. Это Советский Союз, это Советская Армия, это советский народ во главе со Сталиным освободили весь мир от коричневой чумы, гарантируя тем самым возможность сотням миллионов французов, итальянцев, англичан, поляков, австрийцев, испанцев вообще появиться на этот свет. Меня удивляет, почему по Красной площади не пройдут сотни и тысячи героев советского тыла  — победа ковалась не только на фронтах, но и в тылу, как известно. Почему не пригласили оставшихся в живых вдов погибших на фронтах войны.

Легендарная песня «Священная война» не потеряла своего значения и ныне. Война, в которую втянута Россия сегодня, которую А.А.Зиновьев справедливо назвал «тёплой войной», проходит по всем сферам внутренней политики страны — она не щадит образование, систему воспитания, культуру, армию, семью, — все уровни нормальной жизни нормального общества.

Эффективные менеджеры всех мастей и марок управляют, распоряжаются нашей страной как будто бы она вмиг обессилела, отупела, потеряла память, превратилась в исторического импотента и пораженца. Десятки экспертов, вольно приезжающих и проникающих за любые стены, являются желанными и щедро оплачиваемыми гостями за счёт российского налогоплательщика, и при этом затыкается рот или в лучшем случае делается вид, что у нас в России уже нет своих  объективно думающих политиков и экспертов.

Из России, как из колониальной страны,  эшелонами вывозят ценности и  наполняют второсортными продовольственными неликвидами из мира «победителей». Грабительское разбазаривание национальных богатств приведёт к тому, что потомки никогда уже не простят нам наплевательства и безучастия перед преступлениями против собственной страны XXI века.

«Регионы России»: Где грань между исторической правдой и фальсификацией? Зачем России судить собственную историю по критериям   Гаагского трибунала?

О.М.Зиновьева: Моя страна — победитель в Великой Отечественной войне, победитель во Второй мировой войне. И нет такой силы, нет такого политика, кому было бы позволено  ставить этот факт победы под вопрос. Победителей не судят. Побежденных же осудил Нюрнбергский трибунал.

Кому плохо спится, кому недостаточно Гаагского трибунала, кому необходимо будить злую память народов, пусть покопаются во вьетнамской войне, в алжирской, в Ираке, а с недавних пор — в Афганистане.

Желание перекроить историю, желание рафинированно и «научно» фальсифицировать ее, приведет к тому, что «теплая» война закончится войной на дубинках,  но  уже в кромешной тьме каменного века.

Я горжусь, что моя страна победила фашизм. Я  видела многочасовые хроники, как Советская Амия освобождала порабощенную Европу, как она своею кровью смывала следы с обожженных душ европейских народов. Советские танки, обсыпанные цветами, европейские матери, протягивающие своих младенцев для поцелуев советским солдатам.

Преступления  фашизма и нацистской Германии судили в Нюрнбергском трибунале. Чего хочет сегодняшний мир, требуя от России покаяния? В чем покаяния? Покаяния в том, что спасли Европу от фашизма, в том, что дали людям жить, работать, сохранили мир? Мир перевернулся.  Все, как в фильме Луиса Бюнуэля «Призраки свободы». Стара и мудра, как мир, русская пословица: «не сделай добра, не наживешь себе врага».

«Регионы России»: Что происходит с российским обществом, когда его ломают через колено?

О.М.Зиновьева: Сегодня складывается ощущение, что страна и народ в очередной раз не устраивают власть — нашего “главного европейца». И опять элита, не желая сама меняться, стремится изменить народ, историю. Такие фокусы в перспективе не пройдут — власть опять не знает социальные законы, она опять не знает общества, в котором живет. Это все может очень плачевно кончиться для элиты.

Оказывается, не олигархи должны делиться своими сверхдоходами и нести свою социальную ответственность (не забывайте, во всем мире платится прогрессивный налог) — оказывается, народ должен быть подогнан под «общечеловеческие» лекала.

«Регионы России»: В чем ценность советской эпохи, стоит ли ее так защищать и для кого?

О.М.Зиновьева: Советская эпоха была эпохой созидания, творческого полета, эпохой народного творчества. Попыткой реализации мечты Кампанеллы, Фурье, Оуэна. Успешно преодолевалась, изживалась массовая бедность, страна превратилась в страну стопроцентной грамотности. Естественно, каждая удовлетворенная потребность рождает следующую, новую. Конечно, не бывает так, чтобы все были довольны. Да, были очереди. Но не только за ондатровыми шапками и туалетной бумагой — стояли за книгами, за билетами в концерт на Караяна, на Ренату Тибальди и т.д. Состоялось главное — общество социальной справедливости, когда независимо от финансового состояния дети из любых семей имели право на великолепное бесплатное образование.  Не было безработицы, не было бездомных стариков, малолетних наркоманов и проституток. Не было нынешнего разгула преступности. Не было второго места в мире по количеству миллиардеров при низком, по меркам передовых стран, уровне жизни основной массы населения. Человек звучал гордо. И никому не пришло бы в голову ёрничать по образцу сегодняшней бытовой мещанской морали: если ты такой умный, то почему  такой бедный? На Западе в рекламе можно встретить такие слова: «нечего говорить о бедности, надо с ней бороться». Там так и поступают, у нас же об этом преимущественно говорят.

«Регионы России»: Признанным крупнейшим исследователем советского и западного общества считается Александр Александрович Зиновьев. Чем он может быть полезен России сегодня?

О.М.Зиновьева: Это тема для отдельного интервью. Скажу коротко: мало, кто так любил Россию, как он. Но любовь это была не слепая, безоглядная, а зрячая и страстная. Он хорошо видел сильные и слабые стороны страны, народа, глубоко понимал её историю, о чём красноречиво свидетельствует безошибочность его прогнозов, касавшихся как горбачёвской перестройки, так и постсоветского периода.

Думаю, есть все основания говорить о создании им собственного направления в так называемой руссологии — научном изучении России, её истории, особенностей, месте в мировой цивилизации. Это именно научное изучение, свободное как от претензий на какой-то совсем особый путь и подозрений всего остального человечества в русофобии, так и от натужного бодрячества, эйфории в оценке будущего нашего Отечества. Опора исключительно на факты, их беспристрастный логический анализ, вытекающие из этого выводы.

В целом его оценки ситуации в стране суровые, даже горькие, так как на данном историческом этапе западнизм, то есть Запад в его современном обличье, одержал верх над реальным коммунизмом, который, как доказал Зиновьев, для России не случайность, а естественная, органическая форма развития. Однако, полагал Зиновьев, эта победа не абсолютная. Ещё в середине 1990-х годов он показал, что западнизм обременён серьёзными проблемами, неразрешимыми на его собственной основе, поэтому его уже в обозримом будущем постигнет глубокий кризис.  Как видим, так и произошло.  Согласно Зиновьеву, Россия сохраняет шанс на возрождение, даже на мировое лидерство, если сумеет, по его выражению, «переумнить» Запад. Сейчас о создании в России умной экономики говорит президент Д.А. Медведев. Не думаю, что это просто совпадение.

Зиновьева нет, но остались вопросы, на которые он, наверное,  дал бы ответы, если бы находился сейчас рядом с нами.

«Регионы России»:  Ольга Мироновна, вы являетесь руководителем издательского проекта общественно-политический журнал «ЗИНОВЬЕВ», на страницах которого часто ставятся сложные вопросы, в том числе, перед руководством страны. Какие из них Вы хотели бы сегодня особенно выделить?

О.М.Зиновьева: Наверное, не пойду против истины,  если скажу, что сегодня многие патриоты России и просто мыслящие люди хотели бы спросить власть:

Почему русскому народу навязывается историческая вина за несовершённые злодеяния, почему его хотят приравнять к уже имеющемуся прецеденту немецкого народа, сознание которого остается искорёженным по сей день?

Почему позорно быть патриотом и почему «идиотами» считаются те, кто отстаивает интересы русского народа,  автоматически превращающегося в изгоя?

И что понимает руководство под борьбой с фальсификацией истории?

Беседовали Ольга Чернокоз (”Регионы России”) и Алексей Блинов (”ЗИНОВЬЕВ”)

"Регионы России! - 2010 май 

 

Repost 0
1 mai 2012 2 01 /05 /mai /2012 15:49
Iakounin

Президент ОАО «РЖД» рассказал Le Courrier de Russie, что делается для повышения уровня инвестиций в железные дороги России, и на какие темы он беседует с Владимиром Путиным, когда глава правительства звонит ему поздно ночью. 

 

Le Courrier de Russie : У РЖД много совместных проектов с Францией. Это и запуск маршрутов Москва-Ницца, Москва-Париж, и организация скоростного сообщения между российскими городами совместно с группой Alstom. Скажите, а почему Вы лично считаете важным развивать отношения именно с Францией, а не какой-либо иной европейской страной? 

Владимир Якунин: Во всем должен быть личный мотив. Мне с детства нравился французский язык. В какой-то момент я даже значительно продвинулся в его изучении. Я мог вполне сносно объяснить заблудившемуся французскому туристу, как пройти до Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Кроме того, в советский период наше поколение воспитывалось на французской литературе. Точно так же как французы читали Толстого, мы читали Мопассана и Золя и впитывали эти книги как часть нашей собственной культуры.

Если говорить о сотрудничестве с Францией сегодня, то по большому счету мы возвращаемся в годы нашей молодости и реализуем то, что должны были сделать гораздо раньше, но чему мешали различные обстоятельства.

LCDR : Насколько экономически успешными являются такие маршруты, как Москва-Ницца, Москва-Париж?

В.Я.: Подобные маршруты, безусловно, востребованы. Конечно, за один год сделать выводы о рентабельности маршрута Москва-Ницца сложно. Но я могу сказать, что во время туристического сезона, загрузка поездов полная. Причем наибольшим спросом пользуются вагоны первого класса, а не более дешевые. Это говорит о необходимости перестраивать свою ментальность. Ведь в России по-прежнему более популярны плацкартные вагоны, которых на Западе нет вообще. Разве можно представить плацкартные вагоны во Франции? Едва ли.

Остановка в Монте-Карло

LCDR : Планируется ли запуск новых маршрутов между российскими и европейскими городами? 

В.Я.: Уже сегодня у нас транспортное сообщение чуть ли не со ста иностранными городами не только Франции, но и Италии, Испании, Германии… А недавно князь Монако попросил, чтобы мы делали остановку и в этом княжестве. И уже 17 декабря поезд Москва—Ницца сделал остановку в Монте-Карло.

LCDR : Сегодня билет на поезд Москва-Ницца стоит 306 евро, а на поезд Москва-Париж—485 евро. Планируется ли демократизация цен в этом направлении?

В.Я.: Я думаю, что эта цена еще и недостаточная. Мы же говорим о сервисе, о полном питании на протяжении всего пути. Ведь мы не просто собираем деньги с пассажиров и их затем делим. Мы платим железнодорожным структурам всех стран, в которых проходим. Мы платим за резервирование. Это и формирует цену на билет. Что касается демократизации, у меня есть по этому поводу сомнения. Если неожиданно все решат ездить только на железнодорожном транспорте, тогда это, безусловно, отразится на цене билетов.

LCDR : У РЖД много совместных проектов с европейскими странами. Каковы основные направления сотрудничества компании в азиатском и африканском регионах? 

В.Я.: Это развитие железнодорожного сообщения с Монголией. Это наши планы по строительству железнодорожной магистрали Сирт-Бенгази в Ливии, которые сохраняются и при новом правительстве. Это наше сотрудничество со странами Залива. Важным для РЖД является мирное сотрудничество в железнодорожной сфере с Ираном, нашим соседом.

И, конечно, компания уделяет большое внимание взаимодействию в рамках СНГ. Благодаря работе Совета железнодорожного транспорта, страны СНГ имеют единые стандарты и инфраструктуру. По свидетельству руководителей Союза, сегодня это самая эффективная структура совместного сотрудничества, решающая вопросы как экономического, финансового характера, так и организационно-правого порядка.

Избежать толкучки 

LCDR : Как на развитии РЖД отразится вступление России в ВТО?

В.Я.: Эти материалы мы только изучаем. Существуют переходные периоды, которые надо обязательно учитывать. Потенциально, это означает возможность появления на нашей инфраструктуре перевозчиков из других стран. Потенциально, потому что, сколько мы ни пытаемся открыть общую инфраструктуру с Евросоюзом, пока все равно есть определенные ограничения. Здравый смысл говорит о том, что невозможно устраивать толкучку на двух железнодорожных нитках.

LCDR : В какой степени внешняя политика России определяет направления международного сотрудничества РЖД?

В.Я.: В ответ я бы хотел процитировать председателя правительства РФ Владимира Путина, который однажды позвонил мне поздно ночью из поездки по регионам. Мы с ним говорили о развитии скоростного сообщения на Дальнем Востоке, в Сибири. Он давал мне поручения по их разработке. В конце он сказал фразу, с которой я полностью согласен: « Вы даже не представляете сегодняшнее геополитическое значение российских железных дорог». Все определяется огромной территорией нашей страны. Транзитный потенциал высокий. И поэтому, конечно, мы влияем на политику нашего государства как крупная компания. И, безусловно, мы исполняем политические установки, поскольку нашим владельцем является общество, то есть государство.

LCDR : У РЖД много совместных проектов с европейскими странами. Каковы основные направления сотрудничества компании в азиатском и африканском регионах? 

В.Я.: Это развитие железнодорожного сообщения с Монголией. Это наши планы по строительству железнодорожной магистрали Сирт-Бенгази в Ливии, которые сохраняются и при новом правительстве. Это наше сотрудничество со странами Залива. Важным для РЖД является мирное сотрудничество в железнодорожной сфере с Ираном, нашим соседом.

И, конечно, компания уделяет большое внимание взаимодействию в рамках СНГ. Благодаря работе Совета железнодорожного транспорта, страны СНГ имеют единые стандарты и инфраструктуру. По свидетельству руководителей Союза, сегодня это самая эффективная структура совместного сотрудничества, решающая вопросы как экономического, финансового характера, так и организационно-правого порядка.

Избежать толкучки 

LCDR : Как на развитии РЖД отразится вступление России в ВТО?

В.Я.: Эти материалы мы только изучаем. Существуют переходные периоды, которые надо обязательно учитывать. Потенциально, это означает возможность появления на нашей инфраструктуре перевозчиков из других стран. Потенциально, потому что, сколько мы ни пытаемся открыть общую инфраструктуру с Евросоюзом, пока все равно есть определенные ограничения. Здравый смысл говорит о том, что невозможно устраивать толкучку на двух железнодорожных нитках.

LCDR : В какой степени внешняя политика России определяет направления международного сотрудничества РЖД?

В.Я.: В ответ я бы хотел процитировать председателя правительства РФ Владимира Путина, который однажды позвонил мне поздно ночью из поездки по регионам. Мы с ним говорили о развитии скоростного сообщения на Дальнем Востоке, в Сибири. Он давал мне поручения по их разработке. В конце он сказал фразу, с которой я полностью согласен: « Вы даже не представляете сегодняшнее геополитическое значение российских железных дорог». Все определяется огромной территорией нашей страны. Транзитный потенциал высокий. И поэтому, конечно, мы влияем на политику нашего государства как крупная компания. И, безусловно, мы исполняем политические установки, поскольку нашим владельцем является общество, то есть государство.

LCDR : Сегодня, когда стопроцентным владельцем РЖД является государство, уровень инвестиций в железные дороги в России, по оценкам экспертов, достаточно низок. Как может быть поднят их уровень в условиях жестких тарифных ограничений?

В.Я.: Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос в государственно-частном партнерстве. Так, недавно мы подписали соглашение с частной компанией НОВАТЭК. Она обещала выделить нам 30 млрд рублей для того, чтобы мы построили инфраструктуру к ее предприятию. Сама инфраструктура будет принадлежать ОАО «РЖД», то есть ее единственному владельцу–государству. От государства же требуется, чтобы оно определило формулу, по которой будут рассчитываться тарифы на перевозку грузов компаний. Так, предприятия смогут увидеть, во сколько будут окупаться их вложения. И они на это охотно идут.

LCDR : В своем блоге Вы говорили о том, что каждая компания должна стремиться улучшить имидж России, переломить психологию западных инвесторов. Как это делает РЖД?

В.Я.: Очень просто. Когда мы проводим международные встречи наподобие конференции Франко-Российского диалога, мы представляем западной общественности истинное лицо и русского человека, и российской компании. Через нас мы представляем ту политику, которую проводит наше правительство. Невозможно сотрудничать, если нет доверия. На Западе очень много говорят о доверии, но далеко не всегда реализуют этот тезис в отношении самих себя. Западные государства считают, что другие страны должны в чем-то оправдываться и что-то им доказывать. Мне доказывать нечего, оправдываться не за что. Я всю свою жизнь учился только одному ремеслу. Я его и продолжаю. Я служу своему обществу, своей семье, я стараюсь развиваться сам и пытаюсь делать то, что я делаю лучше, чем кто-либо другой. Вот и все мое тщеславие.

Propos recueillis par : MARIA GORKOVSKAYA

Repost 0